Он полез в портфель и вытащил еще один документ. В этот раз держал его в руках, не протягивая, а просто развернул ко мне лицевой стороной.
— Узнаете? — спросил он.
Я сделала шаг вперед, желая рассмотреть, но он тут же отступил.
— Нет-нет, госпожа Катрин. Трогать руками нельзя.
— Я не вижу, что это отсюда.
— Ах, не видите? — он покачал головой, и его губы растянулись в самодовольной улыбке. — Ну, видеть и не обязательно. Главное — помнить о своих обязательствах.
— Я уже говорила — я ничего не помню.
— Ну конечно, конечно, не помните, — он почти пропел эти слова. — Бедная госпожа Катрин забыла, что некогда подписывала данный документ. Вот здесь, видите? Ваша подпись. Кровью.
Он ткнул пальцем в конец страницы. Я разглядела только размашистую подпись — и больше ничего.
— Давайте я помогу вам вспомнить получше, — его голос стал вкрадчивым, почти ласковым.
А потом я почувствовала боль.
Кочерга выпала из моих рук, грохнув о пол. Я попыталась вздохнуть, закричать — но воздух исчез. Закончился в моих легких, будто кто-то выкачал его из комнаты.
Сердце сжалось — нет, не так. Его сжали. Кто-то огромный и невидимый обхватил мое нутро ледяными тисками. Легкие, сердце, желудок — все скрутило в один тугой болезненный узел.
Я задыхалась. Меня трясло. Слезы хлынули из глаз сами собой, я даже не поняла, когда это случилось. Я скрючилась на полу, издавая какие-то страшные, нечеловеческие стоны, и была уверена — сейчас умру.
А потом все отпустило.
Я сделала резкий, судорожный вдох. Еще один. Горло хрипело, язык онемел, в глазах все плыло. Я подняла голову и встретила заинтересованный взгляд серых глаз. Он смотрел на меня с таким любопытством, с таким искренним наслаждением — как будто наблюдал за редким спектаклем, купил дорогой билет и теперь не спеша наслаждался представлением.
— У вас кровь из носа, госпожа Катрин, — заметил он, когда я наконец смогла поднять голову. — Воспоминания бывают болезненными, не так ли?
Он спокойно уложил документ обратно в портфель. Вытащил из кармана белоснежный платок и, сделав пару шагов, бросил его на пол рядом со мной.
— Надеюсь, ваша память освежилась. Моя госпожа терпелива и добра. Она очень хочет вернуть племянника в его семью. А поскольку мальчик к вам привязался… вы сможете его подготовить. Я даже дам вам время.
Он поправил манжеты и посмотрел на меня сверху вниз.
— До завтра. Завтра я приеду снова. И мальчик должен быть настроен ехать со мной. Иначе… — он сделал паузу, давая мне прочувствовать каждое слово, — мы снова вернемся к обсуждению несоблюдения договоренностей. Только вот… это будет последний раз.