— Это все правильно, но… — Солн запнулся, подбирая слова. — Ирина, вы не заслуживаете нести все это в одиночку. Вы хороший человек. Удивительно добрая, сильная женщина с необычайным даром. И то, что на вас все это свалилось… это в высшей степени несправедливо.
Я улыбнулась. Мне было искренне приятно слышать это именно от него.
— В своем мире я была пенсионеркой. Одинокой старушкой, у которой никого не осталось, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Я лечила детей, смотрела на других и думала: «Если бы у меня была семья, я бы сделала все». Но у меня никого не было. Можно сказать, я… я пожила для себя. Но на самом деле я просто… просто боялась. Боялась боли, если снова полюблю, — Слезы снова подступили к глазам. — Перед тем как умереть… я лежала в палате и жалела только об одном: что так и не рискнула завести семью. Что не встретила своего человека. Что не могла родить — в нашем мире эта болезнь, увы, была неизлечима. Но я знала: если бы вышла замуж, я бы усыновила или удочерила ребенка. И, лежа там, я чувствовала, что моя большая, длинная жизнь была лишена смысла. Но сейчас…
Я все же утерла слезы, и Солн протянул мне платок. Я взяла его с благодарностью.
— Спасибо, — выдохнула я. — Здесь моя жизнь короткая. Но у меня есть семья, которую я люблю и ради которой готова на все. И чтобы ни случилось, я не пожалею. Мне жаль, что я стала оружием в руках Катрин, но я рада, что сейчас могу хоть как-то исправить ситуацию. Что у меня есть возможность помочь детям.
Я говорила искренне, от всей души. Солн молча кивал.
— Знаете, Ирина, я вас… понимаю, — тихо сказал он.
Наконец мне удалось справиться со слезами.
— Значит… если что, вы возьмете опекунство на себя?
— Возьму, конечно. Я бы не смог отказаться. Дети мне как родные, но… — он помедлил. — Я искренне верю, что господин Асмир проснется. Вы ведь верите в жреца не просто так?
Я кивнула, сложила платок и положила его на колени.
— Вы бы тоже верили, если бы знали его так, как я. Хотя я знала его совсем немного, но… Басман — удивительный человек. И, мне кажется, очень добрый.
Я вспомнила, с каким теплом о нем отзывался владелец лавки с травами. Значит, не у меня одной он оставил такое впечатление.
— Расскажите? Вы говорили, что он проводил для вас ритуалы.
Я кивнула. До этого я рассказывала о Басмане довольно обтекаемо. Но сейчас, когда впереди была долгая дорога и унывать совсем не хотелось, я подумала: лучше уж поделиться тем, как весело мы проходили сватовство. От одних воспоминаний губы тронула улыбка, и на душе стало тепло.
— В первый день Басман заставил Асмира свататься ко мне… Вы даже не представляете! Я тогда сидела на стуле и должна была быть как можно скромнее: опустить глаза в пол, молчать… Но не смеяться было просто невозможно…