— Он стал сильнее, — проговорил он, глядя в ту сторону, где еще недавно клубилась черная воронка. — Мне нужно посмотреть, что он… уничтожил. Раньше пепел не долетал до этого места.
Когда последние молнии перестали разрывать небо, Асмир обернулся драконом и бесшумно взмыл вверх, растворившись в серой мгле. А я осталась одна у реки, на поверхности которой медленно оседал черный налет. Я села на траву, зачерпнула воду и принялась оттирать руки и лицо — словно это могло стереть и произошедшее.
Мои кулаки были разбиты в кровь. Волосы спутались, лицо покрывали ссадины. Удивительно: для мира, где все вокруг казалось лишь декорациями, боль ощущалась по-настоящему. Каждая царапина отдавалась ноющей болью, каждая слеза была соленой. Даже тепло Асмира, даже его запах, оставшийся на одежде, — все это было настоящим…
Я сидела и пыталась собрать мысли в единую нить. Этот мир был сложнее, чем я могла представить. Эти переходы, эти разрывы, эта пугающая логика, в которой не было ничего логичного…
Я вспоминала, как плакала у Асмира на груди, как он успокаивал меня, не задавая лишних вопросов. Он ни разу не упомянул о том, что расщелина схлопнулась прямо перед нами. Я боялась, что он разочаруется, что перестанет верить в меня, обвинит в том, что я обманула и никакая не истинная, но упустила одну важную вещь: это был Асмир. Он был слишком благороден, чтобы винить женщину в неудаче.
Он гладил меня по спине, перебирал мои волосы, шептал, что все будет хорошо, и ушел только тогда, когда мои рыдания стихли. Я запомнила его вопрос: «Почему ты не убежала?» И тогда я даже не задумалась над этим. Мы отлетели от смерча достаточно далеко — возможно, у меня был шанс спастись. Или хотя бы попытаться. Но я бы никогда так не поступила. Я осталась бы с ним до последнего, даже если бы это был мой конец. Рядом с ним.
С Асмиром я впервые позволила себе отпустить всю боль наружу. Всю ту боль, что накопилась с момента моего второго появления в этом мире. Я выплакала ее до дна, и теперь, когда была опустошена, начала думать.
У нас не получилось. Но почему?
Я знала точно: я — истинная Асмира. Басман говорил, что его дракон станет сильнее рядом со мной, но этой силы не хватило, чтобы долететь до расщелины. Все произошло именно так, как он описывал ранее: мы были рядом, а потом она просто схлопнулась — как случалось сотни, а может, и тысячи раз до меня. Ничего не изменилось с моим появлением.
И все же меня не отпускало ощущение, что мы делаем что-то не так. Что-то было неправильно.
Мне не давало покоя то, что я слышала голоса — Вики, Тита, Солна. Но они звучали не из трещины. Они доносились из смерча. Из самой его сердцевины. Смерч…