— Ладно, милая, — Дарен натянул на лицо слащавую улыбочку. — Раз ты просишь, так и быть, с головной болью, пойду искать служанку.
Дарен еще секунду помолчал, словно ожидал, что я буду умолять его сесть и отдохнуть… Отдохнуть от чего? И эти выдуманные приступы мигрени, когда требуется сделать хоть что-то.
— Спасибо, Дарен, буду тебе крайне признательна, — только и сказала я. Даже этих слов супруг явно был недостоин, но я постаралась выдавить из себя хоть каплю облика прежней владелицы этого тела.
— Все для тебя, моя дорогая, — сказал он. И, наконец, развернулся и вышел. С его уходом даже дышать стало легче.
Дети в это время уже принялись пить молоко, но все же Тит шепотом заметил, когда шаги в коридоре стихли:
— Ему это не понравилось.
— Что именно? — я не сдержала усмешки.
— Твое отношение.
— Это его проблемы. Вас он трогать больше не будет. А меня… пусть попробует. Отныне изменим правила жизни в этом доме, чтобы они были справедливы для всех, — я начала раскладывать по тарелкам еду и, пользуясь случаем, спросила: — Тит, скажи, откуда в этом доме гувернантка?
Мальчик кивнул, слизывая молочные усы над губой.
— Ее прислала наша тетя. Сестра папы. Она ее и оплачивает.
— Тетя?
— Да. Она скоро нас заберет, — Тит впервые заговорил с такой надеждой, что у него загорелись глаза. — Но пока улаживает дела, отправила к нам гувернантку.
Ох, радовало, что у этих ребятишек есть все же в мире родной человек, которому на них не плевать. Все же я лишь душа, прикипевшая к чужому телу… Заблудшая душа…
Даже не представляю, как меня сюда занесло, а главное – надолго ли я здесь? Все-таки все эти перемещения слишком невероятны. Не будь я на своем месте, сочла бы все рассказы о переселении души просто бредом сумасшедшего.
Никогда не верила в какую-то там магию. Врачу не положено, но вот я здесь…
— А служанка здесь откуда? Здесь такой беспорядок… Неужели здесь кто-то служит? — с недоумением спросила я.
— Марта, да. Она служит лично Катрин: гладит ее платья, делает ей прически, помогает одеться. А еще помогает Дарену одевать бриджи.
Я так и застыла.
— Что, прости? — недоверчиво переспросила я. — Помогает одевать бриджи?
Тит пожал плечами.
— Он любит бриджи с шнуровкой сзади и пуговицами, такие модные… Такие сам не наденешь. Папа… — Тит застыл, словно обдумывая следующие слова. — Папа говорил, мужчина должен одеваться так, чтобы в любой момент быть готовым защитить свою семью. И неважно, какие на нем штаны. Но Дарен он… не мужчина.
С отвращением сказал Тит. Он посмотрел на меня, словно проверяя, согласна ли я с ним, и я кивнула.