Марта выглядела собранной и уже полностью пробудившейся к дню. Ее седые волосы были убраны под чепец, а простое серое платье было чистым и выглаженным.
— Доброе утро, госпожа.
— Доброе утро, Марта! — поприветствовала я ее. — Скажи, я не ошиблась? Это комната Дарена?
Служанка кивнула, не поднимая глаз. Значит, дверь та самая.
— А ты не знаешь, где он может быть?
— Господин поднялся около часа назад, — тихо, почти шепотом, сообщила Марта. — Я помогла ему одеться, и после он отправился на прогулку.
Помогла одеться? Взрослому, здоровому мужчине? У меня невольно вырвался вздох.
— Марта, господин отныне может одеваться самостоятельно, — сказала я не жестко, но твердо. — У тебя и без того достаточно обязанностей.
— Но я не имею права отказать господину, если он велит, — почти беззвучно прошептала она, и в ее голосе слышалось привычное покорство.
— Имеешь, — возразила я, и Марта слегка приподняла голову, бросив на меня быстрый, испуганный взгляд. — Ты выполняешь свою работу. И выполняешь ее отлично. Ты прекрасно вымыла полы, и пока новых заданий нет, ты имеешь полное право отдохнуть.
— Госпожа, что вы… Служанка не должна отдыхать…
— Все должны отдыхать, Марта, — мягко, но настойчиво перебила я ее. Потом перевела взгляд на неподатливую дверь. — Иначе получается, что одни работают целыми днями, а другие… предаются отдыху и прогулкам.
Мысль о том, что Дарен — человек, явно далекий от спортивного образа жизни — встал на рассвете и отправился гулять, казалась мне более чем подозрительной. Что могло заставить его выйти в такой холод и такую рань? Да еще и «принарядиться» с помощью служанки…
Ладно, с этим разберусь позже.
— Марта, мне нужен ключ от этой комнаты, — сказала я, указывая на дверь.
— Госпожа, у меня нет ключа, — тут же ответила служанка, и в ее голосе послышалась искренняя растерянность.
— А у меня, может, он есть? — спросила я с надеждой.
Марта лишь отрицательно покачала головой.
— Не думаю, госпожа. Господин… не любит, чтобы кто-либо входил в его покои без спроса. Поэтому и выбрал столь отдаленные комнаты.
— Отдаленные от меня, — тут же поправила я. Марта же жила по соседству.
— Господин велит мне вести себя очень тихо. Его раздражают лишние звуки, даже мои шаги, — продолжала служанка, понизив голос до шепота. — Он ценит уединение и покой. Даже когда мне нужно привести в порядок его гардероб, он всегда присутствует в комнате. Никогда не позволяет войти одной.
Да уж…
С каждым новым словом мое подозрение крепло. Мой «супруг» был не так прост. Его поведение отдавало паранойей, а не просто блажью избалованного человека.