— Ева, подождите, пожалуйста! — выпалила я, запыхавшись.
Она замерла на секунду, но не обернулась. Ее рука уже лежала на тяжелой железной дверной ручке.
— Мои обязанности строго ограничены уроками, госпожа Катрин, — сухо прозвучал ее голос. — Прошу вас, не задерживайте меня.
— Мне срочно нужен ваш совет, — попыталась я смягчить тон, приближаясь. — Всего на минутку.
Наконец она повернула голову. Ее глаза, серые и холодные, встретились с моими. И, как и следовало ожидать, в них читалось лишь раздражение.
— Как я уже говорила вам в прошлый раз, и в позапрошлый, я не ваша служанка и не обязана исполнять ваши внезапные прихоти. У меня есть свои дела. — Она потянула за ручку. Дверь приоткрылась, впуская внутрь порыв сырого осеннего воздуха.
Отчаяние подкатило комом к горлу. Я сделала шаг вперед, почти преграждая ей путь.
— Я не помню наших прошлых разговоров! — мой голос сорвался, выдавая отчаянный, неподдельный страх. — Я упала с лестницы… и потеряла память. Мне очень нужна ваша помощь!
Я говорила быстро, сбивчиво, стараясь вложить в слова всю свою растерянность. Ева лишь хмыкнула, и ее холодный взгляд стал откровенно ядовитым.
— Это новая уловка? — усмехнулась она, не скрывая презрения. — «Ой, я ничего не помню, помогите бедной Катрин»? Вы мастер манипуляций, госпожа. Но на меня это не действует. Вы можете играть в невинность перед их тетушкой, высасывая из нее деньги «на детей». Но мы обе прекрасно знаем, куда на самом деле уходят эти средства — на шелк, на вашего… спутника и прочие радости, которые к детям не имеют ровно никакого отношения.
Я застыла, сраженная этим шквалом обвинений. Во мне странным образом смешались почтительное уважение к этой железной леди и полная растерянность.
Она была права. Вот только… Я не знала, что на это ответить. Значит, тетя присылала еще и деньги… И, конечно, Катрин тратила их на Дарена и его штаны на завязочках… Как же мерзко!
— Вы правы, — тихо сказала я, опуская глаза. Признание вырвалось само собой.
— И снова уловки? — ее бровь язвительно поползла вверх. — Что же вы на этот раз так отчаянно хотите получить? Решили сыграть в добродетель, чтобы написать на меня новую жалобу? Или вытрясти из тетушки дополнительные средства?
— Я… я правда ничего не помню, — снова повторила я, понимая, как это звучит.
— Ну конечно, — отрезала она, и в ее голосе не было ни капли веры. — Вы помните ровно столько, сколько вам выгодно.
— Но все, что я хочу сейчас, — это заплатить за лекарство для Вики. Ее кашель…
— И для этого вам, разумеется, снова нужны деньги от их тети! «На лекарство», конечно же! — перебила она с издевкой. — А я должна вам помочь их выпросить?