Марта побледнела.
— Госпожа, вы что… Слугам мясо не положено…
— Это еще почему? — возмутилась я. — Мясо — это не просто еда для удовольствия. В мясе много белка. А белок жизненно необходим для работы органов и гормонов. Он дает энергию и укрепляет иммунитет. Плюс витамины группы В, железо, фосфор, цинк, селен…
Я начала перечислять, но, взглянув на округлившиеся глаза Марты, быстро поняла свою ошибку. Наверное, для нее мои слова звучали как заклинание.
— В общем, мясо нужно есть, чтобы быть здоровой, — закончила я кратко, стараясь говорить так, как я говорила с детьми. Во многом Марта и напоминала мне ребенка, а не взрослую женщину — слишком уж она была беззащитной и ранимой.
— Вы слишком ко мне добры, госпожа, — тут же вставила Марта. — И слишком многое мне… позволяете.
«Позволяете» звучало так, словно я рабовладелица. Как человек советской закалки, выросший на том, что все равны, я почувствовала себя очень неприятно.
— Ты такой же человек, как и все мы. С такими же правами. Мы все здесь делаем свою работу и имеем одинаковые права, — твердо сказала я. — Я сегодня продала одно украшение…
Я полезла в карман и достала несколько монет.
— Вот. Может, я дам тебе немного денег? — предложила я. — У меня не так много, но, может, ты хочешь купить себе что-то? Сладости, например? Хлеб?
Марта подняла на меня обескураженный взгляд.
— Госпожа… у меня… у меня все есть, — поспешно и со страхом произнесла она.
Я вздохнула. Сложно с ней. Очень сложно.
Даже с детьми наладить общий язык было легче, чем с Мартой.
Хотя дети знали, что я не злодейка Катрин, а вот Марта все время ждала подвоха.
— Марта, мне нужна твоя помощь, — тихо сказала я и придвинула стул поближе к ней.
Марта напряглась так, словно я собралась ее пытать.
— У нас пропадает еда, — устало сказала я.
— Госпожа, я не… — начала она привычное, но я перебила.
— Я знаю, что это не ты. — Я посмотрела ей прямо в глаза. — Но я точно знаю: это и не крысы.
Марта застыла. Губы приоткрылись, но ни звука не вырвалось.
— Я думаю, в доме живет кто-то еще, — закончила я свою мысль. — Кроме нас.
И тут Марта неожиданно… кивнула. Уверенно. Так, будто только и ждала, когда кто-то произнесет это вслух.
— Госпожа, я… — начала она и осеклась. В глазах заметалась привычная тень страха.
Я осторожно накрыла ее руку своей.
— Марта. Если ты что-то знаешь — может, доверишься мне? Пожалуйста.
Она оглянулась по сторонам и опустила глаза.
— Госпожа, я вам говорила… — выдохнула она, не поднимая глаз. — А вы… вы сказали, что я сумасшедшая старуха.
У меня внутри все сжалось. Я стиснула зубы. Я очень редко ругалась, но Катрин… Даже тень прошлого от Катрин вызывала во мне стойкое желание сказать что-то бранное в ее адрес.