— В строй, — сказал Скиф. — Девятым, вместо Семенова. Держись за Логиновым, он прикроет.
— Есть! — Лапин побежал к своему «Ишачку».
Соколов, стоявший у крыла, покачал головой.
— Зря вы его берете.
— Может, и зря. Но он попросился сам. А это дорогого стоит.
Мотор взревел. «Ишачок» дрогнул и покатился к полосе. За ним — остальные. Девять машин. Девять пилотов. Против армады, которая уже поднималась с немецких аэродромов и шла на восток.
Впереди был бой.
--
Армаду Скиф увидел за десять километров.
Она наплывала с запада, как грозовой фронт — плотный, тёмный, многокрылый. «Юнкерсы» Ju-88 и «Хейнкели» He-111 шли эшелонами, звено за звеном, прикрывая друг друга огневыми точками. Сверху, на высоте около двух тысяч, кружили «мессершмитты» — не меньше дюжины. Два полных звена, а может, и три.
Девять советских истребителей против этой тучи выглядели жалкой горсткой. Но Скиф знал: главное — не количество. Главное — удар.
Он обернулся. Машины шли за ним: Гасанов — справа, Логинов с Самохиным — слева, дальше Воронов с Кравченко, замыкали Рыжиков с Орловым. Девятый, Лапин, держался чуть позади пары Логинова — неуверенно, с зазорами, но держался. Скиф дважды качнул крыльями — «внимание». Строй подтянулся.
Приемник затрещал:
— Седьмой, я — База. Видим группу. До тридцати бомбардировщиков, прикрытие — до эскадрильи истребителей. Курс на Карпово. Удачи.
Тридцать бомбардировщиков. Если они отбомбятся — от аэродрома ничего не останется.
Скиф поднял руку, сжатую в кулак, — «собраться». Девять пар глаз уставились на него из соседних кабин. Он показал на бомбардировщики, растопырил пальцы — «много», потом рубанул ребром ладони — «атакуем». Зеленую ракету давать не стал — это сигнал отхода. Вместо этого выпустил красную: «противник». И вторую, следом: «атакую».
И рванул ручку на себя.
«Ишачок» полез вверх, задирая нос к серому небу. Девять машин, разбившись на пары, пошли за ним.
Скиф выбрал головное звено «Юнкерсов» — три машины, шедшие клином. Заходил со стороны солнца, используя облачность. Немцы заметили советские истребители, только когда те были уже в трёхстах метрах. Турели открыли огонь, но поздно — Скиф уже дал очередь по ведущему. Трассеры прошили кабину штурмана, мотогондолу, крыло. «Юнкерс» задымил и начал заваливаться влево, ломая строй.
Гасанов прошёл следом, добавив по ведомому. Логинов с Самохиным зашли на второе звено, и через мгновение ещё один «Юнкерс» вспыхнул, потянув за собой чёрный хвост. Воронов с Кравченко ударили по третьему — зажгли двигатель, бомбардировщик отстал, снижаясь.