– Милая кузина, отчего вы так бледны и печальны? Что случилось? – спросил Ван Деген, когда они вышли из лифта, в котором вместе покинули студию.
– Не знаю… Устала позировать. А еще там было так жарко.
– Да. Поппл всегда так жарко топит, будто боится, что портреты простудятся. – Ван Деген глянул на часы. – Куда направляетесь?
– На Вест-Энд-авеню, разумеется… если сумею поймать такси.
Не последним поводом для недовольства Ундины служил дом, в котором они жили, – первая покупка недвижимости мистером Спрэггом в Нью-Йорке. Когда она только вышла замуж, было ясно, что молодая чета поселится в границах священных модных районов, но по возвращении после медового месяца в их распоряжение был предоставлен пустующий дом на Вест-Энд-авеню, и ввиду финансовых затруднений мистера Спрэгга даже Ундина сочла бы глупостью отказываться. Впрочем, в первую зиму она не жалела о своем изгнании: в ожидании рождения сына она была только рада скрываться от внимания Пятой авеню и выполнять ненавистную обязанность там, где ее не увидели бы знакомые глаза. Конечно же, в следующем году отец подарит им дом получше.
Но на следующий год цена за аренду в районе Пятой авеню взлетела, а между тем маленький Пол Марвелл, еще лежа в своей очаровательной розовой колыбельке, уже нарушал планы матери. Встревоженный новой волной расходов, Ральф поддержал тестя, призывая Ундину смириться с Вест-Энд-авеню; таким образом, три года спустя она все еще терпела постоянные уколы боли, вызванные несоответствием между ее общественным и географическим положением. Она была вынуждена давать торговцам вестсайдский адрес, но еще больше ее удручало, когда друзья говорили: «Позвольте подбросить вас домой, милая… Ах, совсем забыл! Боюсь, у меня нет времени ехать так далеко…»
Мало того, что у нее не было собственного авто и она постоянно зависела от тех, кто мог бы ее «подбросить», что приходилось в открытую искать их, все время надеясь, что они предложат сами (она ненавидела, когда ее видели в такси!), но из-за дальнего расстояния ей часто отказывали, что лишь усиливало чувство, будто она обитает где-то «на задворках».
Ван Деген оглядел заваленные сугробами улицы, на которых начинали загораться унылые желтые фонари.
– В такой вечерок вы вряд ли найдете такси. Если не имеете ничего против открытого авто, прыгайте ко мне. Я прокачу вас по Высокому мосту, подышите воздухом перед ужином.
Заманчивое предложение. После триумфа в студии Ундина устала и разнервничалась; она начинала понимать, что успех может утомлять не меньше провала. Кроме того, сегодня ей предстояло посетить роскошный ужин, и свежий воздух мог бы оказать благотворное воздействие на ее глаза и цвет лица; но ее смутно беспокоило чувство, будто она что-то забыла. Пока она пыталась вспомнить, что именно, Ван Деген поднял меховой воротник ей до подбородка.