Не хочу его вежливость. Хочу то, что под ней.
Стираю.
Индикатор набора. Исчезает. Появляется. Исчезает.
М: «Мне вчера чудом хватило смелости сказать тебе, что я испытываю. Что я хочу тебя. Я через это прошёл, и это стоило мне столько, что я до сих пор не могу собраться. Мое тело меня не слушается больше. Не голос разума, по крайней мере. А ты заставляешь меня проходить через это заново. Ты садистка, Фаттахова.»
Читаю и чувствую одновременно укол вины и странное, тёмное, горячее удовольствие от его «садистка», потому что он прав. Я давлю. Я знаю, что давлю, и не могу остановиться, и не хочу останавливаться.
Р: «Хорошо. Да. Может, немного садистка. Но не потому что мне нравится, когда тебе тяжело.»
Р: «А потому что когда ты говорил все эти вещи на мосту, я почувствовала... Что-то. Возбуждение, но не только возбуждение. Но ещё тепло. В животе и выше живота.»
Р: «И для меня это ново, и так ярко. И я хочу это чувствовать ещё. И ещё.»
Отправляю и лежу, и сердце стучит в горле, потому что я только что отдала ему больше, чем собиралась. Это не флирт и не просто провокация, а инструкция по тому, как работает Карина Фаттахова, те немногие знания, которые у меня есть о самой себе, и если он сейчас ответит чем-нибудь тренерским, я заблокирую его номер и завтра не приду в зал.
Пауза. Тридцать секунд. Набирает.
М: «Есть эксперимент. Олдс и Милнер, 1954. Крысам вживляли электрод в центр удовольствия и давали рычаг. Крысы жали на рычаг, пока не умирали. Не ели, не пили. Просто жали.»
Смотрю на экран. Перечитываю. Он мне ответил на признание экспериментом на крысах. Я ему про тепло в животе, а он мне про электрод и рычаг.
Р: «Я правильно понимаю, ты меня сравнил с крысой?»
М: «Нет. Я пытаюсь объяснить.»
Р: «Что ты пытаешься объяснить?»
М: «Про себя. Я хотел сказать, что»
Сообщение обрывается. Набирает. Стирает. Набирает. Стирает.
М: «Блядь. Дай мне секунду.»
Р: «Я написала тебе про тепло в животе, а ты мне про дохлых крыс, Вознесенский.»
М: «Я не это хотел сказать.»
Р: «А что ты хотел сказать?»
Набирает. Стирает. Набирает. Стирает. Набирает. Не стирает. Долго не стирает, десять секунд, пятнадцать, двадцать, и я вижу, как индикатор горит, и не дышу.
М: «Я МАСТУРБИРОВАЛ НА ТЕБЯ, ФАТТАХОВА. В ДУШЕВОЙ СПОРТЦЕНТРА, В КОТОРОМ Я РАБОТАЮ. ПОТОМУ ЧТО ТЫ ГОВОРИЛА МОЁ ИМЯ ВО СНЕ, И У МЕНЯ ВСТАЛ ОТ ОДНОГО ЗВУКА ТВОЕГО ГОЛОСА, И Я СТОЯЛ ПОД ДУШЕМ И ДУМАЛ О ТВОИХ ГЛАЗАХ, И О ТВОЁМ РТЕ, И О ЗВУКАХ, КОТОРЫЕ ИЗДАВАЛ ТВОЙ РОТ, И О ТОМ, ЧТО Я С ТОБОЙ ДЕЛАЛ В ТВОЕМ СНЕ ТАКОГО, ЧТО ЗАСТАВИЛО БЫ ТВОЙ РОТ ИЗДАВАТЬ ТАКИЕ ЗВУКИ.»