Ливи отползает от Лианны. Каждый шаг даётся через боль. У серебряной стены она поднимает руку и упирается в неё напротив моей.
— Я не помню, как вы спасли меня в первый раз, — произносит она. — Не помню красный шарф и почему раньше разрешала вам обнимать меня.
Я не двигаю ладонь навстречу.
— Но помню, что вы никогда не входили без разрешения, — продолжает Ливи. — Никогда не требовали называть вас мамой. Не наказывали, когда я отказывалась. И всегда останавливались после слова «нет».
Она качает головой Лианне.
— Я не называю вас мамой.
Белая нить между первой руной и меткой копии натягивается. Лианна прижимает ладонь к груди.
Ливи поворачивается ко мне.
— Я не помню, кем вы были раньше. Но я знаю, кем вы являетесь сейчас.
Серебряная стена тает. Я остаюсь на месте, пока девочка сама не протягивает руку через проход.
— Я выбираю вас.
Я беру её ладонь обеими руками и не тяну к себе. Ливи делает последний шаг сама.
Главный круг вспыхивает золотым светом. Он проходит через наши сцепленные руки, разделённую корону и ладонь Астрид на внешней линии. Над залом появляется древний знак: две детские ладони внутри раскрытого крыла.
Хранитель устава опускается на колено возле книги.
— Круг признал право добровольно выбранной хранительницы.
Первая руна на груди Ливи гаснет. Нить к Ардену обрывается и ударяет его в руку. Тарен срывает кольцо вместе с полосой кожи и бросает на камень. Берт накрывает артефакт щитом.
Лианна вскрикивает. Белая сеть под её кожей темнеет, по метке проходит глубокая трещина от ключицы к горлу. Одна щека остаётся лицом Лианны, на другой проступает гладкое серебряное стекло.
Она касается раскола.
— Круг ошибся. Я признана матерью.
Астрид подходит к сестре и кладёт ладонь ей на плечо после кивка.
— Круг услышал нас. Вы всё время слышали только нужные себе слова.
Лианна смотрит на Тарена, будто ждёт, что он исправит случившееся. Он передаёт Ардена Берту и спускается к дочерям.
— Обряд окончен, — произносит Тарен, остановившись рядом со мной. — Ни одна из них не выбрала тебя своей хранительницей.
Советская печать больше не отвечает Эймару: круг признал решение девочек выше прежнего постановления.
Ливи держит меня за руку. Когда я ослабляю пальцы, чтобы она могла отойти, девочка сжимает их сильнее.
— Пока не отпускайте, — просит она.
— Хорошо, — отвечаю я, оставаясь рядом. — Скажешь, когда хватит.
На лице Лианны появляется вторая трещина. Из неё сыплется серебряный иней, а под памятным двором отзывается тяжёлый удар зеркального сердца.
Копия выпрямляется и смотрит на девочек уже без материнской мягкости.