И еще большим везением стало то, что Солн знал, куда ехать!
— Я наводил справки о детях, — объяснил он. — Катрин бы не подпустила, но… я хотел знать хоть что-то.
Он сказал это скромно, а у меня в груди разлилось тепло и благодарность. За то, что за столько лет он не забыл о них.
Хоть карета была маленькой, ехала она медленнее предыдущей. Может, лошадь устала. А может, кучер просто не хотел гнать. Но я ужасно нервничала. Было так поздно… Как там дети? Как горло Марии? Утром я напоила ее напитком, но насколько хватает его действия? Вдруг у нее заболит горло, и никто не сможет ей помочь?
А как там малышка Вики? Кашель… Вдруг он вернулся?
И Тит. Он был так зол на меня. Но я же видела — это просто раненый ребенок. Из всех детей он был самым сложным. И если бы я не работала с детьми, то, наверное, подумала бы, что он маленький грубиян. Но я видела таких детей. Как они прятали боль за своими иголками.
Дети не бывают плохими. Они бывают травмированными — настолько, что начинают вести себя плохо. Плохое детское поведение чаще всего — сигнал о том, что ребенок просит помощи. И Тит просил. Он не мог не просить. После того как он заботился о Марии и Вики, он ждал, чтобы кто-то позаботился о нем. Хотя сам он этого мог и не понимать. Осознание — слишком взрослое чувство.
— Вы переживаете? — спросил меня Солн.
По дороге мы много разговаривали. Это помогало отвлечься и обменяться важной информацией — например, о Марии и ее сестре Лисе, кончина которой расстроила Солна. Он сказал, что знал ее немного, но она была вполне хорошей девушкой. Я ее тоже запомнила такой.
Я пыталась поддерживать диалог, но то и дело погружалась в свои мысли. Солн заметил это.
— Да, — не стала отпираться я. — Дети остались с гувернанткой… С Евой. Она выглядит надежным человеком, но… все равно переживаю за них.
— Ну… помимо гувернантки, за Марией и Вики присмотрит и юный господин…
— Тит, — с вздохом сказала я. — Кто бы еще присмотрел за ним самим.
— Неужели юный господин плохо себя ведет?
— Вовсе нет, — вздохнула я. — Он… несдержанный. Но он заботился о девочках много лет совсем как взрослый. А сейчас… я пытаюсь найти к нему подход как к ребенку, что выводит его из себя… Увы, но он не доверяет мне.
Я посмотрела на Солна. Он кивнул.
— Сказывается драконья сущность. Все же, большую часть жизни он был хоть и маленьким, но драконом. А драконы всегда взрослеют раньше своего возраста. И еще они очень вспыльчивы. Я помню его отца в его возрасте… — Солн усмехнулся. — Ох, с ним было весьма сложно справиться. Как доказать ребенку, что он еще ребенок, если он уже рассуждает как парнишка в два раза старше?