— Я знаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но в этом году у нас возникли обстоятельства. Нам нужны наличные. Это важно.
Глава вскинул бровь и посмотрел на меня так, словно ждал, что я еще что-то смогу ему сообщить.
Тишину нарушил Солн. Он шагнул чуть вперед.
— Скажите, — уверенно спросил он, — а за этот сезон налоги были взысканы?
— Нет, — Глава пожал плечами. — Я ждал распоряжения, как и положено.
У меня внутри что-то дрогнуло — облегчение. Значит, деньги целы, они здесь, их можно получить.
Но следующая его фраза опустила меня с небес на землю.
— Однако я не могу отдать их вам, госпожа. Налоги по договору отходят госпоже Елене.
Я почувствовала, как внутри все сжалось в тугой узел.
— Елене? — переспросила я.
— Именно так, госпожа. И даже несмотря на ваши обстоятельства, без личного распоряжения госпожи Елены я не имею права передать вам средства.
Сестра Асмира. Опять она. Она здесь, она везде, как паутина, которая опутала все вокруг. Но почему налоги уходят теперь ей? И главное — что с этим делать?
— Хозяйкой этих земель является госпожа Катрин, — твердо, с нажимом произнес Солн. — И она имеет полное право получать налоги лично, в той форме, которая ей удобна.
Глава села медленно перевел взгляд на него.
— Формально — да, — согласился он, чуть склонив голову. — Но есть договоренности. Госпожа Елена оплачивает содержание земель. Она вкладывается, она решает вопросы. Госпожа Катрин уже давно не проявляет личного участия в управлении угодьями. Я, знаете ли, привык работать с теми, кто так же… работает.
— Теперь все будет по-другому, — сказала я. — Я буду заниматься землями лично. Но мне нужны налоги, чтобы начать. Чтобы все вернуть в порядок по закону.
Глава посмотрел на меня с легким, почти снисходительным скепсисом. Его губы тронула едва заметная кривая усмешка — та самая, от которой хочется провалиться сквозь землю.
— Госпожа, — произнес он медленно, будто разжевывал каждое слово, — я не сомневаюсь в ваших… благих намерениях. Правда. Но у меня есть четкие указания. Я не могу действовать по одному вашему слову.
— Но дело ведь не в словах. Я могла бы запретить посадки на этих землях, — сказала я уверенно, — могла бы прекратить любую деятельность, пока вопрос не будет решен в мою пользу. Я — законная владелица, и у меня есть право…
Глава деревни вдруг расплылся в широкой, очень снисходительной улыбке.
Мои угрозы не просто не подействовали — они его развеселили.
— Госпожа, — сказал он почти ласково, — вы не владеете финансовыми средствами для того, чтобы осуществить свои угрозы. Без финансовых средств ваше влияние — лишь на бумаге, ведь никто не будет здесь выполнять ваши указания. Так что, прошу прощения, но ваши слова… — он развел руками, — они ничего не значат. А вот решения госпожи Елены несут прямое влияние на эти земли. И на мое жалование, если быть честным.