Когда молния ударила в меня и мое тело рухнуло вниз, прямо перед ударом о землю, я боялся не за себя. Я боялся за нее.
Мы отлетели достаточно далеко. У нее был шанс спастись — или хотя бы попытаться. Но она осталась. Она била кулаками по моей чешуе, пока костяшки не сбила до крови, она кричала, она говорила, что любит меня… Эти слова доносились словно сквозь толщу воды — приглушенные, но отчетливые. Я слышал их. Я чувствовал, что нужен ей…
Вернуться в эпицентр шторма? Это было безумие.
Долгие годы смерч уничтожал все вокруг. Стирал остатки меня, остатки зелени, остатки моей памяти.
И вдруг она предлагает лететь прямо в его сердце.
Но она говорила об этом так уверенно. Скрещивала руки на груди, топала ногой, повторяла, что знает. Она появилась здесь недавно — а я провел в этом мире вечность…
Но я смотрел на нее и понимал: она не сдастся. Моя истинная. Такая же упрямая, как и я.
Спорить было бессмысленно. Поэтому я принял решение сам. Она должна была вернуться. Это был наш последний шанс, и я сделаю все, чтобы им воспользоваться.
Я обернулся драконом и протянул ей лапу. И каждый раз, когда я наблюдал, как это крошечное создание забирается внутрь, у меня внутри что-то оттаивало. Я почти улыбался — по-доброму, внутри себя…
Она верила в меня. Она смотрела на меня как на того, кто может все решить, кто обязательно защитит, и я не мог ее подвести.
— Мы справимся, — сказала она твердо, устроившись в моей ладони. — Все будет хорошо, вот увидишь.
Сначала мы должны были попытаться попасть в расщелину. Это был наш компромисс: сначала мой план, потом — ее.
— Но вместе, — упрямо добавила она.
Я сделал все, как обычно. Взмыл в небо и стал ждать. Ветер свистел привычно, знакомо. Значит… скоро.
Яркая вспышка озарила небо — белая, ослепительная, рвущая реальность. Я рванул вперед со всей силой, что у меня была. Каждый раз я верил, что успею. Каждый раз она была так близко и так далека одновременно…
И сейчас — то же самое. Ветер в крыльях, надежда, вера, что все получится. Расщелина только открылась и уже начала уменьшаться. Я спешил. Я так спешил, что из груди вырвался рев — отчаянный, дикий, полный боли.
Она была так близко. Но в этот раз я точно знал: я не успею.
— Чуть-чуть! — прокричала Ирина.
Я знал, что у меня всего лишь миг. Знал, что не успею. И знал, что успеет она. Я не мог остановиться — и не стал пытаться.
— Почти! — крикнула она, но расщелина уже уменьшалась на глазах.
Мгновение. Одно единственное.
Весь мой боевой опыт, годы тренировок, тысячи неудач — все слилось в одно движение. Я резко замахнулся и, прямо на лету, раскрыл лапу и со всей силы бросил ее в расщелину.