— Нет, мне просто интересно, — уже не сдерживая раздражения, спросила я. — Ты меня хоть немного слушаешь?
— Знаешь, что я тебе скажу?
— Даже представить не могу!
— Если ты… позволишь и дальше себе так со мной обращаться, то я… я уйду, Катрин! Слышишь?! Я… уйду!
Сказал он это с такими эмоциями, что даже топнул ногой.
Кажется, он принял мое молчание за испуг. Слезы у него мгновенно высохли, зато на лице расцвела победная улыбка. Я была уверена, что он уже проделывал такой фокус с настоящей Катрин — угрожал уходом, чтобы та шла у него на поводу. Что делала прошлая хозяйка этого тела? Не знаю. Покупала новую шубу? Тратила на любовника последние деньги?
Но в этот раз так не получится.
— Ты высказался? — резко спросила я, отчего победное выражение на его лице на миг дрогнуло. — А теперь послушай меня. Мы в долгах, у нас нет прислуги, и скоро, возможно, закончатся продукты. Мы в бедственном положении, до которого довели себя сами. И теперь мы будем выбираться из него. Будем убираться в доме, готовить, сами одеваться. Ты просил утром план? Вот он, план.
— Ты меня не люб…
— Даже слышать не хочу! — рявкнула я так, что Дарен дернулся. — Это ты меня не любишь! Не жалеешь, не помогаешь и не готов ради меня расстаться с какими-то жалкими шубами! И если это так, то это не ты уйдешь, а я тебя… выставлю!
Усталость и гнев придали мне решимости. Я перешла играть на поле соперника. Дарен ведь жил здесь не просто так. Было что-то, из-за чего он держался за Катрин, даже когда они оба оказались на мели. И я вовсе не верила, что это неземная любовь. Что-то другое… Наверняка, деньги. Она тратила на него остатки? Ведь у нее-то шуб не было. А у него были!
Он старательно выслуживался передо мной весь день, а значит, никуда он не денется. Просто набивает себе цену. А цена у него, по факту, невелика. И плясать под его дудку, с его вымышленными болезнями и придуманным горем, мне надоело.
— Катрин, не говори так, ты же знаешь! Я люблю тебя больше жизни! — резко начал переигрывать блондин. Он сделал шаг вперед, но я тут же отступила.
— Докажи, — твердо сказала я, и Дарен застыл.
— Дорогая, но… как? Я ведь готов на все, — Дарен снова положил руки на пояс халата, словно его «достоинство» как-то могло доказать мне глубину его чувств. Комедия, да и только!
— Иди и… вытри пыль! — тут же выпалила я.
Лицо парня исказила такая гримаса отвращения, что это нужно было видеть.
— Но я… не служанка!
— И я тоже, Дарен, представь! Но я готовила и мыла посуду. А ты что, чем-то лучше меня?
Дарен застыл. Он открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но не мог подобрать слов.