— Понял, База. Работаем.
«Илы» пошли в атаку первыми. Штурмовики, тяжёлые и неповоротливые, заходили на немецкие позиции, поливая их из пушек. Одно орудие замолчало, другое, третье. С земли ударили зенитки — трассеры потянулись в небо. Один «Ил» задымил, но продолжал идти на цель. Белозёров работал грамотно: его группа зашла с востока, отработала и сразу ушла в сторону, освобождая дорогу второй волне.
А потом появились «мессеры».
Их было двенадцать — шесть пар. Две пары навязали бой истребителям прикрытия, две зашли на штурмовиков, ещё две остались выше, контролируя пространство. Скиф заметил среди них две машины с более широкими капотами и характерными силуэтами — «Фокке-Вульфы», те самые, о которых говорил Свиридов.
— Внимание всем! «Фоккеры» на высоте! В лобовую не лезть, уходить виражом!
— Принял! — отозвался Рябов.
«Яки» Рябова связали боем первую группу «мессеров». Скиф зашёл на ведущего «Фокке-Вульфа» с фланга — немец не ожидал атаки с этой стороны, и очередь прошила ему крыло. FW-190 задымил и пошёл к земле.
— Двадцать шестой! — крикнул кто-то в эфире.
Но бой продолжался. Ещё один «Як» горел — пилот выпрыгнул, парашют раскрылся над самыми руинами. Ещё один «Ил» был подбит, но дотянул до Волги и сел на брюхо на левом берегу.
— Уходим! — скомандовал Скиф. — Всем отход!
Группа начала выходить из боя. Артиллерийские позиции были подавлены. «Мессеры» и «Фоккеры» оттягивались на запад. Задача выполнена.
--
На земле Скифа ждал Белозёров. Командир штурмовиков был мрачнее тучи.
— Две машины потеряли, — сказал он. — Один экипаж жив, второй… не знаю.
— Видел. Выпрыгнули?
— Не уверен. Там зенитка накрыла прямо над целью.
Скиф помолчал. Каждая потеря была как нож в сердце. Но он знал: под Сталинградом потери будут ещё. Много потерь.
— Крепись, капитан, — сказал он. — Завтра новый вылет.
— Знаю. — Белозёров вытер лицо рукавом. — Просто иногда сил нет.
— Понимаю. Но мы должны.
— Должны, — согласил тот. — Ладно, пойду к своим.
Он ушёл. Скиф остался стоять, глядя на дымы над Сталинградом. Где-то там, в руинах, дрались наши. И каждый вылет, каждая штурмовка давали им шанс. Пусть небольшой, но шанс.
Подошла Соловьёва. Протянула конверт.
— Товарищ майор, вам письмо. Из Серпухова.
Скиф взял конверт. Почерк Лидин — он узнал его сразу. Развернул листок.
«Дорогой Евгений Викторович. У нас всё хорошо. Саша продолжает преподавать, его курс выживания теперь обязателен для всех пилотов. Я работаю, держусь. Недавно получили письмо от Зацепина — он передаёт вам привет и говорит, что ваш метод стал основным для всей авиации. Мы гордимся вами. Берегите себя. Ваши Лида и Саша».