Но сегодня я думала.
Я убрала в чемодан самое необходимое: тёплый плащ, запасные струны для гитары, блокнот с нотами, наушники. И ещё — маленький медальон, который я носила на шее с детства. Внутри него лежал клок серой шерсти. Мамин подарок. Единственное, что осталось от неё.
Я спрятала медальон под кофту и вышла из дома.
* * *
Утром мы встретились на вокзале. Нас было четверо: я, Тёма — гитарист, весёлый парень с вечно взлохмаченными волосами, который постоянно шутил, даже когда это было неуместно; Вадим — басист, мрачный, молчаливый, с лицом, которое не выражало эмоций; и Сергей — барабанщик, толстяк с добрыми глазами, который играл так, что казалось, будто он живёт в ритме.
— Инга! — крикнул Тёма, заметив меня. — Слышала, мы едем в какое-то элитное гнездо! Там что, действительно живут оборотни? Или это прикол для туристов?
Он засмеялся, но я заметила, как Вадим покосился на него с лёгким раздражением. Вадим знал больше. Он уже работал на окраинах, он слышал истории. Но он молчал, потому что это было выгоднее.
— Оборотни? — усмехнулся Сергей, закидывая барабанные палочки в рюкзак. — Тёма, ты в двадцать первом веке живёшь. Это просто богатые чудаки, которые любят театр. У них там свой стиль: готика, средневековье, волки на гербах. Ничего серьёзного.
Я молчала. Я смотрела на свои ботинки и слушала, как они говорят. Тёма не верил. Сергей не верил. Даже Вадим, хотя знал, притворялся, что это просто экзотика.
Но я верила. Я знала. И я не могла сказать им правду, потому что правда сделала бы меня врагом в их глазах. «Ты что, одна из них?» — спросили бы они. И я не знала, что ответить.
Я — латентная. Я не могу обернуться. Моя волчья суть спит, как спящая царевна, которую никто не разбудил. Но я чувствую мир так же, как они чувствуют запах добычи. Я вижу тени, которые они не замечают. Я слышу шаги за стенами, которые они принимают за эхо.
И я знаю, что Теневые — не просто богатые чудаки.
Мы сели в машину, заказанную менеджером. Это был старенький минивэн с потёртыми сиденьями. Водитель — сухой старик с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта, — молчал всю дорогу. Он включил радио, но звук был тихим, почти неощутимым.
— Расскажи что-нибудь про Логово, Инга, — попросил Тёма, развалившись на заднем сиденье. — Ты же у нас самая умная. Читала что-то про них?
Я сглотнула. Внутри меня закипело желание сказать правду: «Это не люди, Тёма. Они чуют твой страх за милю. У них есть совет старейшин, и каждый член клана носит метку альфы. И если ты посмотришь на их вождя слишком долго, он может разорвать тебя голыми руками, и никто не скажет ни слова».