— Здравствуй, — прошептала я. — Здравствуй, мой маленький.
Он открыл глаза.
Они были серыми, как у Ивара, и я смотрела в них и чувствовала, как мир переворачивается. Больше не была просто Инкой. Я стала матерью. Я держала в руках чудо — сына.
— Спасибо, — прошептала я Морне.
— Благодари свою волчицу, — ответила она. — Она сражалась за тебя сегодня.
Дверь открылась. Ивар вошёл, его лицо было бледным, глаза влажными. Он подошёл к кровати и опустился на колени, глядя на нас — на меня и на ребёнка.
— Можно? — спросил он, и его голос дрожал.
Я кивнула. Он осторожно протянул руки — такие большие, такие сильные — и взял малыша. Ребёнок не заплакал. Он просто смотрел на Ивара, как будто узнавал его.
— Он сероглазый, — сказал Ивар, и его голос был хриплым от слёз. — Как ты.
— И как ты, — ответила я.
Он долго смотрел на сына, затем наклонился и поцеловал меня.
— Ты сделала это, — сказал он. — Сделала это.
— Мы сделали это, — ответила я.
Ночь за окном светлела. Луна опускалась к горизонту, уступая место рассвету. Я держала на руках наше будущее, и чувствовала, как внутри меня затихает буря, уступая место тишине.
— У него есть имя? — спросила я.
Ивар посмотрел на ребёнка, затем на меня.
— Я думал об этом много месяцев, — сказал он. — Я хочу назвать его Лютом. В честь древнего альфы, который основал наш род. Он был сильным, но он был мудрым. И он всегда защищал тех, кого любил.
Я посмотрела на малыша. Он зевнул, и я улыбнулась.
— Лют, — повторила я. — Лют Скольчин. Ты будешь сильным, мой маленький. Ты будешь мудрым. И ты всегда будешь защищать тех, кого любишь.
Ребёнок закрыл глаза, и я смотрела, как он засыпает на моей груди, чувствуя моё сердцебиение, мой запах, мою уже проснувшуюся к нему любовь.
Я повернулась к Ивару и увидела, что он плачет. Слёзы текли по его лицу, но он улыбался.
— Ты счастлив? — спросила.
— Я никогда не был так счастлив, — ответил он.
Мы сидели вместе, глядя на Люта, и я знала, что в этот момент, в этой комнате, с этим маленьким существом на руках, наконец-то стала той, кем должна была быть.
Матерью. Защитницей. Частью Логова.
Логово было моим домом. Ивар был моим волком. А Лют был нашим началом.
Я закрыла глаза и уснула, чувствуя, как их тепло обнимает меня, как мир, наконец, становится мягким и добрым.
Глава 48
Проснулась оттого, что кто-то касался моего лица.
Сначала я не могла понять, где нахожусь. Потолок был знакомым — высокий, с лепниной в виде волчьих голов. Запах трав и воска. Тепло камина. И рядом — тёплое, тяжёлое дыхание, которое исходило не от Ивара. Я медленно повернула голову и увидела колыбель.