Я улыбнулась и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Лют откроет глаза и увидит мир. А я буду рядом, чтобы показать ему его красоту и его опасности.
Но сегодня я была просто матерью, которая держит своего сына и чувствует, что мир цел.
— Спасибо, — прошептала я.
— За что?
— За то, что ты выбрал меня.
Ивар поднял голову и посмотрел на меня с той улыбкой, которая всегда согревала меня.
— Я не выбирал тебя, Инга. Я узнал тебя. С первого звука твоей музыки.
Я смотрела на него, на Люта, на свет, просачивающийся сквозь высокие окна зала, и я знала, что этот момент — крошечный, мимолётный — останется со мной навсегда.
И я не хотела больше никуда бежать.
Глаыа 49
Год пролетел, как лист, подхваченный ветром.
Я стояла на балконе нашей спальни и смотрела на Логово, которое раскинулось передо мной, как живой организм. Оно дышало — я видела, как над крышами поднимается дым из труб, как воины сменяют друг друга на стенах, как дети бегают по улицам, играя в пятнашки. Всё это было моим. Я больше не была чужой, не была гостьей. Я была частью этого мира, частью его крови, его дыхания.
Год назад я стояла здесь же, держа на руках новорождённого Люта, и смотрела в ту же сторону. Тогда ощущала страх и надежду, смешанные в одно. Теперь я чувствовала только спокойствие — глубокое, тёплое, как вода в горном озере.
За спиной послышались шаги. Я не обернулась — узнала этот звук. Ивар подошёл ко мне и встал рядом, положив руку на мою талию.
— Ты смотришь на Логово, — сказал он. — Каждый день ты смотришь на него так, будто видишь впервые.
— Потому что каждый день оно меняется, — ответила я. — Сегодня оно другое. Вчера было другим. Завтра будет другим.
— Ты говоришь как мудрая женщина.
— Я учусь у тебя.
Он улыбнулся и поцеловал меня в висок. Я чувствовала, как его тёплое дыхание касается моей кожи, и внутри меня разливалось то самое чувство, которое я называла домом.
— Где Лют? — спросила я.
— Внизу, с Анной. Они играют в саду.
Я улыбнулась. Анна стала частой гостьей в нашем доме. Она не перестала быть невестой, но когда Ивар объявил меня своей женой, она приняла это с удивительной лёгкостью. Она не завидовала, не злилась — она просто приняла. И теперь она часто навещала нас, принося с собой подарки для Люта и свежие новости из дальних кланов.
— У неё есть кто-то? — спросила я.
— Кажется, она смотрит на одного из воинов Глеба, — ответил Ивар. — Но она не говорит об этом вслух.
— Она ждёт правильного момента.
— Как и ты когда-то, — сказал он, и в его голосе послышалась улыбка.
Я повернулась к нему и посмотрела в его серые глаза. Они были такими же, как в день нашей первой встречи — глубокими, внимательными, полными силы. Теперь в них было что-то ещё. Мягкость. Тепло. Любовь.