Он отшатнулся, и в этот момент в коридоре послышались шаги. Ивар ворвался в комнату с обнажённым мечом, и нападавший, увидев его, мгновенно выпрыгнул в окно. Ивар бросился за ним, но в темноте сада уже никого не было.
Я стояла посередине комнаты, тяжело дыша, сжимая подсвечник в руке. Мои руки дрожали, но я чувствовала странное спокойствие.
Ивар вернулся, его лицо было мрачным.
— Ты ранена? — спросил он.
— Нет, — ответила я. — Я в порядке.
Он подошёл ко мне и взял мои руки, осматривая их. Когда он убедился, что крови нет, он обнял меня — крепко, как будто боялся, что я исчезну.
— Прости, — сказал он. — Я не думал, что она решится на это так скоро.
— Я сама справилась, — сказала я, чувствуя, как тепло его объятий успокаивает меня. — Я не та, кем была раньше.
Он отстранился и посмотрел мне в глаза. В его взгляде было уважение и что-то ещё — что-то похожее на гордость.
— Ты доказала, что достойна быть волчицей, — сказал он.
На следующее утро Лера исчезла. Её комната была пуста, вещи собраны, и никто не знал, куда она ушла. Но я знала, что это ещё не конец. Она не сдалась — она просто отступила, чтобы нанести следующий удар, когда я меньше всего этого ожидаю.
Я стояла у окна, глядя на сад, и чувствовала, как волк внутри меня тихо рычит.
— Я готова, — прошептала я. — Я готова к тому, что будет.
Глава 23
После той ночи Логово погрузилось в странное, настороженное затишье.
Лера исчезла. Её комната опустела, слуги убрали её вещи, и никто не говорил о ней вслух. Но я чувствовала её отсутствие, как пустоту в воздухе — как будто в доме выключили свет, который горел слишком долго и слишком ярко. Ивар не упоминал её, но я видела, как он стал чаще оглядываться на двери, как он проверял охрану по ночам.
— Она не ушла навсегда, — сказала я ему однажды вечером, когда мы сидели в его кабинете. — Она вернётся.
— Я знаю, — ответил он, не поднимая глаз от карты. — Но когда она вернётся, я буду готов.
Прошло три дня. Тренировки с Глебом продолжались, и я становилась сильнее с каждым часом. Мои мышцы привыкли к боли, мои руки — к весу оружия. Я больше не падала при каждом ударе, я уклонялась и наносила ответные, и Глеб начал улыбаться — редко, но искренне.
— Ты почти готова, — сказал он однажды утром, когда я закончила сложную комбинацию движений. — Ты чувствуешь своего волка?
Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Внутри меня, глубоко под кожей, что-то пульсировало — тихо, ровно, как второе сердце. Оно не рычало, не требовало. Оно просто ждало.
— Да, — сказала я. — Он есть.
— Тогда пришло время попробовать.