Я повернулась и пошла в свою комнату, но на полпути остановилась. В окне, выходящем в сад, я увидела их. Две девушки — волчицы — гуляли по аллее, тихо переговариваясь. Они были красивыми, статными, с гордой осанкой и длинными волосами. Одна из них была с пепельными волосами, другая — с рыжими. Они обе носили на груди знаки своих кланов.
Смотрины начались. И теперь я знала, что на кону не просто музыка. На кону — выбор альфы. Выбор, который может изменить судьбу Логова.
И я, Инга Маслова, пианистка из разрушенного клана, была здесь, чтобы играть для них. Играть, пока они выбирают.
Я закрыла шторы и села на кровать.
— Неделя, — прошептала я. — У меня есть неделя.
Я не знала, что случится за эту неделю. Но я знала одно: я не могу позволить Лере выиграть. Я не могу позволить ей разрушить мою жизнь, как она разрушила уже много других.
Я встала и подошла к окну, выглянула в щёлку между шторами. Девушки-волчицы уже ушли. Сад был пуст. Но вдалеке, на балконе главного здания, я снова увидела тень. Того самого мужчину. Он стоял неподвижно, глядя в сад, как будто ждал чего-то.
Я не могла разглядеть его лица, но я чувствовала его взгляд — он не смотрел в мою сторону. Но он был там. И я знала, что он наблюдает за всем, что происходит в его Логове.
Ивар Скольчин ждал.
И я знала, что скоро он обратит свой взгляд на меня.
Глава 6
Ужин в главном зале начался ровно в восемь.
Когда я спустилась по лестнице, холл уже гудел от голосов. Слуги сновали между столами, расставляя серебряные приборы и хрустальные бокалы. Воздух был пропитан запахом жареного мяса, пряностей и воска от сотен свечей, которые горели в тяжёлых люстрах.
Я остановилась у входа, сжимая край своей простой тёмной юбки. На мне было то, что я взяла с собой: чёрная блузка с длинными рукавами и длинная юбка в пол. Никаких украшений, кроме маленького медальона на шее, спрятанного под тканью. Я знала, что среди этих женщин, одетых в шёлк и бархат, я выгляжу как серая мышь. Но именно это меня и спасало. Я не хотела привлекать внимания.
Но когда я вошла в зал, я поняла, что это невозможно.
Главный стол находился на возвышении в центре зала. За ним сидел он. Ивар Скольчин.
Я видела его впервые так близко. До этого момента я замечала лишь его тени, его профиль в окне, его силуэт на балконе. Теперь я могла рассмотреть каждую черту.
Он был огромен — не просто высок, а широк в плечах, с мощной грудью, которую обтягивала чёрная шёлковая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы. Кожа была смуглой, с бледными шрамами на шее и ключицах — старыми следами боёв, которые не могли скрыть даже дорогая ткань. Его волосы — седые, густые, с лёгкой серебряной искрой — были убраны назад, открывая лицо с резкими скулами и тяжёлой, квадратной челюстью. Глаза — серые, холодные, как зимнее море — смотрели прямо перед собой, но в них не было ни тепла, ни любопытства. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и казалось, что его вес давит на воздух, заставляя всех вокруг дышать осторожно.