Мир замер. Я почувствовала, как воздух в комнате сгустился, как время остановилось. Его глаза — серые, холодные, но в этот момент они не были ледяными. В них была такая глубина, что я почувствовала себя маленькой, как песчинка, затерянная в бескрайнем океане. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь — не только мою блузку, не только моё лицо, но и мою душу, мои страхи, мою запертую клетку, в которой спал зверь.
Я не могла отвести взгляд. Мои пальцы вцепились в занавеску, ноги приросли к полу. Я чувствовала, как моё сердце бьётся где-то в горле, как кровь стучит в висках.
Он не улыбнулся. Он не кивнул. Он просто смотрел. И в этом взгляде было так много слов, которые не были произнесены, что у меня закружилась голова.
Прошла секунда. Может быть, две. Затем он медленно поднял руку — ту самую, со шрамом на запястье — и провёл ею по воздуху, как будто касался невидимой стены между нами. Жест был странным, почти нежным, и я не поняла, что он означает.
Но в моей груди что-то отозвалось.
Мой спящий волк не рычал. Он не скулил. Он просто открыл глаза и посмотрел на Ивара вместе со мной.
Я сделала шаг назад, не в силах выдержать больше. Штора выскользнула из моих пальцев и упала, скрывая сад и его фигуру. Я отступила ещё на шаг, пока не упёрлась спиной в дверь.
Сердце колотилось так сильно, что я слышала его даже в ушах.
Я стояла неподвижно, прижавшись спиной к холодному дереву, и пыталась отдышаться. Комната казалась душной, хотя окно было приоткрыто. Я чувствовала его запах — нет, не в воздухе, а в своей памяти. Он всё ещё стоял перед моими глазами, его фигура, освещённая луной, его рука, поднятая в молчаливом жесте.
Что это было? Он хотел меня предупредить? Пригласить? Или просто смотрел, потому что я была единственной, кто не спал в этом огромном доме?
Я не знала. Но я знала, что больше не смогу притворяться, что ничего не чувствую.
Я подошла к окну, но не раздвинула штору. Я прижалась лбом к холодному стеклу, глядя в щель, где виднелся сад. Он был пуст. Ивар ушёл. На траве остались только две полосы — следы от его ботинок, которые уже начинали исчезать в предрассветном тумане.
Я простояла так несколько минут, глядя в пустой сад. Ночь тянулась бесконечно, и где-то вдалеке снова завыл волк — но на этот раз его вой звучал иначе. Он был ближе, настойчивее.
Я не знала, что это значит. Но я чувствовала, что эта ночь изменила что-то внутри меня.
Я вернулась в кровать, но сон не шёл. Я лежала в темноте, глядя в потолок, и чувствовала, как медленно, капля за каплей, моя клетка начинает раскрываться. Спящий волк уже не спал. Он ждал — ждал сигнала, ждал, когда я перестану бояться.