— Не думаю, что тебе стоит переживать, Сириус, — усмехнулся Дамблдор, — если бы Николас Фламель попросил любого из вас не раскрывать небольшой секрет, я абсолютно уверен в том, что вы оба безропотно согласились бы.
В очередной раз за это утро челюсти Амелии и Сириуса можно было поднимать с пола. Боунс вернула ясность мысли быстрее и сразу же пораженно воскликнула:
— Тот самый Фламель?! Создатель…
— Философского камня, — подтвердил догадку Амелии Дамблдор, — именно так. Тот самый Николас Фламель.
— Я думал, он умер, — с плещущимся в глазах недоумением Блэк посмотрел сначала на Дамблдора, а затем и на крестника, который собрался было ответить, но его попытки оправдаться оказались сорваны.
— После того, что произошло с камнем в школе, Николас попросил меня сказать Гарри и его друзьям, что он решил прекратить прием эликсира. Если ты хочешь винить кого-то в распространении дезинформации, Сириус, то Гарри тут абсолютно ни при чем.
— А причем тут вообще Фламель? — наконец спросила Амелия, заправляя выбившуюся из прически прядь волос за ухо, а заодно стараясь сместить обсуждение в более позитивное русло.
— При том, что у него есть собственное предложение, но нам нужно… — Дамблдор посмотрел на настенные часы, — дождаться его.
— Сам ты сказать не можешь, да? — буркнул Сириус.
— Могу, — кивнул Альбус, — но раз уж он сам предложил посвятить вас во все происходящее и раскрыть вам некоторые тайны, я думаю, нужно предоставить эту честь ему.
На самом деле, это было правдой лишь отчасти, ведь помимо уважения к своему бывшему наставнику и хорошему другу, Дамблдор просто не хотел брать на себя еще одну нервную сцену. Как отреагирует Гарри, услышав о предложении Николаса, Альбус худо-бедно, но все же мог себе представить, а вот разбираться с возможной истерикой со стороны все еще не самого стабильного Сириуса не слишком-то хотелось. В конце концов, тот не раз высказывался о том, как хочет устроить для крестника летние каникулы, которых тот был лишен, поэтому подобный разворот мог расстроить его.
Гарри тем временем погрузился в собственные мысли и вынырнул из них, только когда заметил, что феникс как-то подозрительно тянется клювом к его запястью — тому самому месту, где находилась практически незаметная татуировка.
— Может, ты просто голодный? — прошептал Гарри, незаметно для остальных вытаскивая из скрытого хранилища один из взятых у Хагрида кексов. Фоукс тут же радостно вскрикнул, после чего схватил кекс и улетел к себе на жердочку, не обращая внимание на четыре удивленных взгляда, направленных на него.