— И все-таки ты высокомерный оболтус, — вздохнув, констатировала Вивьен, стараясь не думать обо всем происходящем как о свидании. Было заметно, что сам Поттер воспринимает все в ином ключе, но… воображение, подкрепленное чувствами, имеет свойство приукрашивать реальность.
— Возможно, — с готовностью принял вердикт слизеринки Гарри, вытаскивая из кармана зеркальце, — но я все равно хотел бы попросить тебя взять это.
— Сквозное зеркало? — тут же узнала Вивьен артефакт, который неоднократно замечала у Астории.
— Я рад, что тебе ничего не нужно объяснять, — фыркнул Гарри. — Ты можешь в любой момент связаться со мной, но я понимаю сложность всей ситуации, так что зеркало фактически двойное, и поверхностный слой рун предотвратит обнаружение. Я не заставляю тебя взять его, но с учетом того, как резко все может измениться, экстренное средство связи не повредит.
— Пожалуй… — неуверенно протянула Малфой, забирая зеркало и заодно касаясь пальцев Поттера своими. Сердце пропустило удар, а во рту сразу же пересохло. — Я могу использовать его только в экстренных случаях?
— Э-э-э, четкая инструкция отсутствует, так что можешь использовать в любое время, — задумавшись, протянул Гарри. — Если ты однажды решишь присоединиться к нашей небольшой компании, то можно будет расширить связь и…
— Отряд Поттера? — Вивьен скривилась и высунула язык. — Пока что обойдусь, спасибо.
— Ну, ты вольна изменить свое решение в любой момент, — Гарри пожал плечами, не собираясь сообщать ей о том, что с помощью крайне сложного зеркала сможет найти ее в случае необходимости. — Ешь, пока она еще горячая.
Примечание автора: предупреждаю сразу - глава немножечко филлерная, потому что отдельный миник про Сомерса так и не случился, а вот некоторые эпизоды из его прошлого показать хотелось. С первым днем весны!
А затем — и это было зрелищем самым потрясающим — я увидал себя стоящим на коленях у постели, на которой находилось нечто гигантское, имевшее неясные очертания. Постель эта была моею постелью, и нечто лежало на ней, растянувшись. Однако природы его я понять не мог. Тут оно начало подавать признаки жизни, шевелиться; движения его были неловкими, полуживыми.
Питер Акройд, «Журнал Виктора Франкенштейна»
***
2 апреля 1939 года
Иногда волшебникам недостает здравого смысла. Потомственный артефактор Джеймс Мирз заметил это давным-давно, задолго до того, как окончил Дурмстранг и оказался в свободном плавании с пустыми карманами и огромным количеством амбиций, частью которых пришлось со временем пожертвовать. Он знал, что все катится в бездну, когда впервые прочитал о том, во что превращаются поля сражений Мировой войны, которая продемонстрировала всему миру разрушительность маггловского вооружения.