— Да, милорд.
— Отнеси туда чашу и наложи на содержимое сейфа вот это зачарование, — Волдеморт вложил ей в руку свиток, на котором располагались рунные цепочки. — Как только ты сделаешь это, закрой доступ к хранилищу всем, кроме тебя и меня. Ты поняла меня?
— Я все поняла, милорд, — даже не пытаясь скрыть волнение в голосе, подтвердила Лестрейндж. — Я все сделаю сейчас же.
— Постой-постой, — улыбнулся Реддл, отходя в сторону, — у меня есть еще парочка… вопросов.
— Милорд?
— Как ты думаешь, Белла… — подавляя вздох, произнес Волдеморт. — Стоит ли сын Абраксаса того доверия, что я ему оказываю?
— Вы желаете услышать мое искреннее мнение, милорд?
— Разумеется, иначе бы я тебя не спросил.
— Люциус… — Беллатриса задумалась, продолжая разглядывать чашу. — Я ему не доверяю. Тем не менее, Цисси определенно положительно влияет на него, раньше он был намного более жалким.
— Вот как? — с улыбкой переспросил Реддл. — Кровь Блэков не бьет мимо, верно? Хотя, иногда бьет.
— Сириус слаб, господин, — скрывая недовольство произнесла Белла. — Он всегда был слаб, с самого детства. Орион потакал ему, не желая смотреть правде в глаза. И мы потеряли его, как только он отправился под красные знамена.
— Не помню, чтобы я спрашивал тебя о Сириусе, Белла, — усмехнулся Реддл.
— Простите, господин, я…
— Нет-нет-нет, Белла, ты подняла очень интересную тему… Кажется, юный Регулус совсем скоро будет получать метку, не так ли?
— Да, господин.
— Он достоин моего доверия?
— Я думаю, господин, что Регулус достоин. Он бывает порой… не слишком уверен в себе, но Вальбурга всегда успевает вернуть его на правильный путь.
— Вот как… — пробормотал Реддл. — Что же, спасибо, Белла. И… не забудь о доступе. Только я и ты. Рудольфус и Рабастан не должны иметь доступ в сейф, несмотря на кровь.
— Я все поняла, господин.
Вынырнув из воспоминания, Дамблдор еще несколько секунд продолжал стоять над омутом памяти, после чего помотал головой и отошел в сторону.
— Кажется, Фоукс, я слегка запутался, — произнес он недоуменно. — Определенно, здесь что-то не так.
Снейп, недовольно покачав головой, слегка скривился, когда услышал крик феникса. Фамильяр Дамблдора вел себя так, словно поторапливал зельевара.
— Да хорошо, хорошо, — прошипел он, погружая лицо в омут памяти, где уже находился директор.
Воспоминания обрела очертания, словно рисунок на стекле, нанесенный мазками чернил, после чего по комнате разнесся звук голоса Тома Реддла. Того самого Реддла, который был хорошо знаком Северусу.
Дамблдор заметил, как на лице Снейпа всего на долю секунды промелькнул страх, как только тот увидел своего бывшего хозяина. Мимолетный испуг сразу же оказался спрятан за маской равнодушия, которую Северус держал практически постоянно.