— Боюсь, в этом году наша дочь обрела много друзей, — заметила Изабелла.
— Ты упоминала только о дочери Пандоры, — нахмурился Ричард.
— Насколько я знаю, Астория неплохо влилась в компанию приезжих француженок. Тех, что из Шармбатона.
— Может ли быть так, что за исцелением стоит кто-то из них? — спросил Ричард.
— Так, стоп, — заявил Сметвик. — Я, возможно, прозвучу резко, но завязывайте с этим. Кто бы это ни сделал, он не только подарил вашей дочери здоровье, но еще и выдал текст клятвы, что она принесла. Если он не хочет, чтобы его нашли, ваши потуги ни к чему хорошему не приведут. В лучшем случае вы не достигнете успеха, а в худшем заработаете недруга.
Ричард мельком взглянул на лежащий на прикроватной тумбе лист пергамента, на котором печатными буквами был написан текст клятвы, что принесла его дочь.
— Может, ты и прав, — вздохнув, кивнул Ричард, чувствуя руку жены на плече. — Главное, что она здорова.
— Надо продолжать наблюдение, — с облегчением добавил Сметвик, радуясь реакции приятеля. — Пусть носит браслет ближайшую неделю, а потом посмотрим.
— Хорошо, — кивнула Изабелла. — Спасибо, Гиппи.
— Я в таком же замешательстве, что и вы, Изабелла, — произнес Сметвик на пути к выходу из комнаты. — Лучше наслаждайтесь хорошими новостями. Я думаю, что этот неизвестный целитель рано или поздно выйдет на связь.
— Главное, чтобы разгадка не оказалась хуже незнания, — пробормотала Изабелла, глядя на закрывающуюся дверь.
Альбус Дамблдор, задумчиво почесав лоб, отложил в сторону распакованное письмо, где строгим, почти каллиграфическим почерком было написано то, что он ожидал увидеть, как бы печально это ни было.
Эльфийка, заключенная в Азкабан, которую он навещал прямо перед школьным балом, скончалась. И Альбус подозревал, что его действия стали тем толчком, что перекинул несправедливо осужденную через грань.
Визит в самую страшную магическую тюрьму пришлось назначить прямо на Рождество, подстроившись под расписание, чтобы никто об этом не узнал, а потом также быстро вернуться в школу, чтобы его отсутствие ни на что не повлияло.
Первый реальный шаг сложного пути, что предстоял ему в поиске крестражей, был сделан.
Отгремевший Святочный бал являлся своеобразным рубиконом, после которого школьная рутина должна будет окончательно переплестись с Турниром трех волшебников, а Минерва, согласившаяся курировать жизнь в замке во время отсутствия директора, обязательно справится с этой новой реальностью.
Для Альбуса же приоритет полностью сместился в сторону крестражей.
Эльфийка Похлеба, которую он навестил, едва ли была в сознании после стольких лет в Азкабане. Несмотря на то, что рядом с ее камерой практически никогда не появлялись дементоры — им не слишком-то интересно было питаться скудными эмоциями домовой эльфийки, магия Азкабана, которой было пропитано все — от каменных стен до ржавых решеток, не позволяла бедной Похлебе умереть в течение многих лет.