— Ты должен знать, Гарри, что я помогаю тебе лишь потому, что вижу внутри тебя добро, за которое ты отчаянно цепляешься, — серьезный голос Фламеля отвлек юношу от воспоминаний. — Как ты наверняка заметил, я не пытаюсь переубедить тебя, когда речь заходит о твоих методах, но ты просто должен помнить о том, что… — алхимик покачал головой. — Ты должен помнить, что, если ты сломаешься, если свернешь со своего пути, поддавшись соблазну тьмы, как и многие до тебя, я вынужден буду вмешаться. И твое близкое знакомство со Смертью меня не остановит.
— Я должен еще пару раз повторить, куда я собираюсь отправиться после того, как все закончится? — прищурился Гарри.
— Гарри, мантру про пляжи и девушек оставь кому-нибудь другому, я говорю абсолютно серьезно. Что бы ни произошло, ты обязан сохранить в себе частичку света, понимаешь? Марьям уверяла меня, что я должен поверить тебе, и я благодарен ей за это, но ты должен следить за балансом, Гарри.
— Это подозрительно похоже на риторику Дамблдора, — отчеканил Гарри. — И буду честен, я терпеть не могу Дамблдора.
— Во-первых, это моя риторика, — поправил Фламель с улыбкой, — а во-вторых, ты врешь, потому что наивно полагаешь, будто заряженная ненавистью мотивация удержит тебя на плаву. Представь, что все люди, о которых ты заботишься, вдруг исчезнут. И что тогда?
— Я уже смог однажды отказаться от любви и вычеркнуть себя из жизней своих друзей и близких, — Гарри пожал плечами. — Как видишь, в Темного Лорда не превратился.
— Да, тебя сдерживало отсутствие политических амбиций и нежелание принимать участие в глобальных переменах. Пляж, Фиджи? Очнись, Гарри, у тебя теперь договор с Борра, окружение из высших вампиров и забота о будущем Магической Европы.
— Но…
— Ты словно мушка, что угодила прямиком в паутину, но продолжает доказывать окружающим, что все в порядке, — вздохнув, продолжил Фламель. — Я удержу тебя от серьезных ошибок, Гарри, но ты должен держать себя в руках и помнить не только о близких, но и о себе. Марьям верила в тебя, я верю в тебя, Пенни верит в тебя, но и ты должен в себя поверить. Жизнь — это не только независимость от чужого мнения, понимаешь? Тебе необходимо создать внутренний стержень, который даже ты в определенный момент сломать не сможешь.
Люциус Малфой расправил плечи, поднял голову и смелым шагом вошел в мрачное помещение, в считанные часы переоборудованное из какой-то невзрачной кладовой в полноценную палату для новоиспеченной пленницы. Пленницы ли? Беллатриса Лестрейндж так и не пришла в себя, несмотря на все усилия Северуса, которого Темный Лорд вызвал посреди ночи.