В этом даже была своя логика. Изначально, дело ведь было не только в магическом скачке, происходящем как раз в семнадцать. Юридическое возрастное ограничение устанавливали в том числе с учетом того, что волшебник должен быть достаточно взрослым, чтобы иметь возможность полноценно заботиться о членах рода, оказавшихся под его ответственностью.
Вот только если род был достаточно древним и был внесен в реестр ценных магических семей Британских островов, а в самом роду никого больше не осталось, то и заботиться, соответственно, было не о ком. Поэтому в таких случаях планка требований снижалась, а от банка шла бумага в Министерство, что данный волшебник отныне признан юридически совершеннолетним на основании того, что достиг «льготного» возраста, будучи последним членом древнего рода, и стал его главой.
И этот пункт был главной проблемой такого плана. Дамблдор, как глава Визенгамота, в случае проведения аудита или даже обычного запроса может ненароком узнать об этом, и начнутся неудобные расспросы и лишнее внимание. Хотя, вариантов было не слишком много. Лучше уж с расспросами, чем под прямым контролем.
Если не брать в расчет возможности Дамблдора, то остается еще и Сириус, но с ним надо решать вопрос ближе к делу. Кто знает, пересоберут ли его разум вообще. Если нет, то ему и не позволят стать опекуном. А если да — что ж, Гарри полагал, что ему удастся убедить Блэка промолчать о смене статуса.
Осталось только дотерпеть до поезда, а уж от Дурслей Поттер планировал сразу рвануть в Косой переулок. Разобраться с банком, сумкой, закупиться сырьем и навестить Теда Тонкса. Юридическая помощь в случае прокола не повредит, особенно учитывая гипотетическое участие в Турнире, а Тед, судя по рассказам Меды, был неплохим юристом. Возможно, если все сложится как надо, в этом мире ему не придется умирать бесславно в бегах, ни разу не увидев даже собственного внука.
Гарри благодарил всех богов, что оставшееся время в замке прошло относительно спокойно. Он не был уверен, что получится избежать эксцессов, но, на удивление, все потенциально опасные обитатели Хогвартса вели себя спокойно.
Да, Малфой, который Драко, пару раз злобно зыркнул на Поттера из-за стола Слизерина во время обеда. В этом мире его тоже царапнул Клювокрыл, поэтому неудивительно, что малолетний идиот теперь был возмущен пропажей гиппогрифа перед самой казнью и не без оснований подозревал причастность Гарри к этому действу. Правда, лишь злобным взглядом все и обошлось.
Нотт, судя по всему, был занят своими делами и в конфликт с Поттером, к счастью, не полез.