Пока главный герой вечера засыпал рядом с настежь раскрытым окном, школа жужжала, словно встревоженный улей. Если оставить за скобками гостиную Пуффендуя, где все поздравляли Седрика и насылали проклятья на Поттера, а также башню Когтеврана, где вороны практически сразу разошлись спать, оставались два факультета, где разговоры не стихали даже в спальнях.
С Гриффиндором все было относительно понятно: те несколько часов, что успели пройти с момента оглашения участников Турнира, львы постепенно переобувались в воздухе, поддаваясь пусть и бессмысленным, но зато громким и эмоциональным рассуждениям Рона и Кормака, которые были готовы каждому встречному рассказывать, как Поттер обманом влез на Турнир ради славы и денег.
Слизерин же… Там все было интереснее.
Разумеется, для Драко Малфоя, «заклятого врага Гарри Поттера», выбор Кубка стал еще одной монетой в копилке, символизирующей его растущую ненависть к шрамоголовому.
Тем не менее, в этом учебном году Нотта не было рядом, поэтому Драко слегка отвлекся от Поттера, дабы позаботиться о том, чтобы его авторитет на факультете стал общепризнанным. И вот, теперь предстояло продумать план для дискредитации Поттера в глазах общественности, не забывая о новых возможностях, даруемых статусом.
Агитационные предметы казались наследнику Малфоев неплохим вариантом, раз уж Поттер физически оказался под протекцией Грюма, с которым блондин точно связываться не хотел. Оставалось только найти того, кто сможет придумать рунную цепочку и попросить у матери денег, чтобы купить партию… значков.
Верно, значков!
Уж точно лучше, чем таблички…
Пока Драко продумывал план «Величайшего унижения», его сестра Вивьен лежала под одеялом в своей спальне, стараясь рассмотреть потолок в полной темноте подземной спальни. На соседней кровати, раскинув руки в стороны, разлеглась Дафна, занимающаяся тем же самым, а неподалеку сопела Стейси, наложившая на полог вокруг кровати заглушающее заклинание. Панси еще на первом курсе заняла отдельную спальню вместе с Милли, но такой расклад в общем и целом всех устраивал — наличие Паркинсон в комнате всегда было не к добру.
— Спишь? — спросила Малфой в потолок, но слегка повернув голову в сторону подруги.
— Не особо, — послышался ответ с соседней кровати и между ними зажглась свеча, осветившая небольшую часть помещения.
Малфой вывернулась под одеялом и легла на бок, установив с Дафной зрительный контакт, после чего спросила:
— И что ты думаешь?
— Что он идиот, — вздохнула Дафна. — Даже если это не он, никто в это не поверит.