— Кем бы она ни была, порой ей тоже требуются человеческие условия, — надавил старик. — Оставьте Лестрейндж в этой камере до дальнейших распоряжений. Я пришлю вам официальное распоряжение от Визенгамота завтра утром.
Надзиратель скривился, но кивнул. В конце концов, спорить с Дамблдором было бесполезно и даже вредно, особенно в плане карьерных возможностей.
— Будет сделано, профессор Дамблдор, — отчитался он, отбросив сомнения. — Насчет остальных…
— Только она, — подтвердил Альбус. — И да, я взял все под личную ответственность. Безопасность должна быть на том же уровне, что и на их этаже. Улучшение условий не должно повлечь за собой возможность сбежать.
— Разумеется, профессор, — продолжал кивать надзиратель, — после Блэка у нас равные условия для всех, включая… привилегированных.
***
Выдвинув омут памяти из шкафа, Альбус вылил в чашу воспоминание и обернулся, услышав беспокойный клекот феникса.
— Не волнуйся, Фоукс, — улыбнулся он фамильяру, — это всего лишь воспоминание. Пора бы уже понять, где я совершил ошибку.
Вернувшись к омуту, Альбус задержал дыхание и погрузил лицо в мутный туман, тут же оказываясь в Малфой-мэноре. Это место он видел не раз — в воспоминаниях разных пожирателей смерти, допрашиваемых полным составом Визенгамота. Судя по тому, что Том все еще был человеком, а Беллатриса едва ли выглядела старше двадцати пяти, все происходило за несколько лет до восемьдесят первого.
— Эта вещь очень важна для меня, Белла, — тихо произнес Волдеморт, подходя к полке и снимая с нее золотую чашу, покрытую едва заметным налетом. Выгравированный барсук продолжал блестеть, даже несмотря на это. — Ты даже не представляешь, насколько важна.
— Это… — Белла сглотнула, — это ведь герб Пуффендуя, мой лорд?
— Заметила? — почти незаметная усмешка промелькнула на лице Реддла. — Ты всегда была очень внимательна, Белла. И я прошу тебя с должным вниманием отнестись к тому, о чем я хотел бы тебя попросить.
— Все, что угодно, милорд, — с придыханием произнесла Лестрейндж, привстав на одно колено.
Реддл подошел к стороннице практически вплотную и легким шевелением пальцев поднял ту, возвращая в прежнее положение. Теперь они стояли друг напротив друга — багровые глаза скучающе закатились, как только Белла вновь попыталась склонить голову.
— Не дергайся, прошу, — с усмешкой произнес Волдеморт. — Держи, Белла.
Он передал чашу в руки Беллатрисе, не удержав искреннюю улыбку при виде того, с каким благоговением та смотрит на артефакт.
— Повелитель, я…
— Отнеси чашу в свой сейф в Гринготтсе, — приказал Волдеморт, пальцем слегка поднимая ее лицо. Теперь он смотрел прямо в ее глаза. — Он ведь на нижнем уровне, не так ли?