Дойдя до необходимой камеры, Альбус посмотрел на женщину, находящуюся внутри. Беллатриса лежала на койке, смотря в потолок и что-то нашептывая. Раз в несколько секун ее губы искривлялись, складываясь во что-то, что можно было лишь отдаленно назвать улыбкой.
— Беллатриса? — позвал ее Дамблдор, но, разумеется, никакой реакции не последовало. — Беллатриса Лестрейндж?
— Она не ответит, старик, — послышался хриплый голос Руквуда, сидевшего в камере напротив. — У нее такое частенько, залипает на два-три дня, иногда и больше.
Дамблдор промолчал, размышляя о вариантах. Кажется, поступить как с Похлебой тут не выйдет. Придется переносить женщину в другую камеру.
Подавив вздох, директор приложил рунный ключ к решетке, в которой тут же образовался проем. Легкий взмах палочкой и Беллатриса поднялась в воздух, после чего Дамблдор пошел по коридору, светом палочки отгоняя дементоров, прибывших в миг открытия камеры.
***
Дамблдор присел на трансфигурированный стул в выделенной ему комнате и посмотрел на Беллатрису, которая уже начинала просыпаться. Пришлось влить в нее целый набор зелий, но, кажется, это дало необходимый результат. Женщина открыла глаза и моргнула, стараясь сфокусировать зрение. Не было боли. И страха тоже не было. Даже койка сегодня была мягче, чем обычно.
— Я умерла? — спросила она, замечая, что даже голос звучит иначе. Моложе, тоньше, мягче.
— Здравствуй, Беллатриса, — произнес Дамблдор, услышав вопрос. — Нет, ты не мертва.
— Разумеется, — прохрипела Беллатриса, заходясь в приступе кашля и смеха, — иначе бы это означало, что вы тоже смертны.
— Мне нужно кое-что узнать от тебя, — сказал Дамблдор, дождавшись момента, когда смех наконец стихнет. — Поэтому ты здесь.
— А, само собой, — Лестрейндж криво ухмыльнулась, трясущейся рукой откидывая прядь грязных волосы куда-то за ухо, — давно не виделись, кстати.
— Да, очень давно, — со вздохом прошептал Альбус, наблюдая за тем, как узница нервно поглядывает то на окно, то на закрытую дверь. — Как бы мне ни хотелось тебя огорчать, но сбежать не выйдет.
— Вы неплохо бы устроились при Повелителе, Дамблдор, — со смешком ответила Беллатриса. — Вы любите пытать людей словами, не теряя лица. Зачем нужно Круцио, если можно со скорбной миной уничтожать людей, растаптывая их надежды, да?
— Мне кое-что нужно, Беллатриса, — повторил старик, не желая признавать правоту ее слов. — Если ты поможешь мне, то я могу гарантировать некоторое… улучшение условий.
Белла ухмыльнулась, возвращая голову на подушку и закрывая глаза.
— Я в своем уме, Дамблдор, хоть и провела столько лет в этой дыре, — произнесла она. — Если вы думаете, что я предам господина, то вы спятили даже раньше меня.