В общем-то, она наглядно проявляла свое недовольство тем, что за три недели ни разу даже не посмотрела в сторону Поттера, и всегда демонстративно отворачивалась, как только они оказывались рядом. Впрочем, Гарри не настаивал на благодарности: он прекрасно понимал, что Гринграсс прекрасно понимает, какие возможности для нее открывает отсутствие навязанного брака, но в силу возраста и гордости ее эмоциональная реакция проявляется чуть ярче, чем, возможно, следовало бы.
Наверное, определенную роль в ее полу-обиде играло и то, что с наступлением пятого курса она стала объектом пристального внимания для множества одиноких студентов, из-за чего каждое ее появление сопровождалось не слишком-то вежливыми и абсолютными неуместными вздохами, «комплиментами» и присвистываниями. Благо, Гринграсс явно занималась Чарами дополнительно, и «шутника-воздыхателя» зачастую ждал малоприятный ответ в виде какого-нибудь заклинания.
Забавно, что в прошлой жизни Гарри упустил из виду огромное количество мелких деталей, которые сейчас подмечал. Конечно, пятый курс в родном мире… стал для него настоящим испытанием. Игнорирование со стороны Дамблдора, всеобщее осуждение, травля в прессе, суд из-за дементоров, Амбридж, постоянные видения и головные боли из-за связи, созданной крестражем, Чжоу…
Последняя, кстати, до сих пор переживала из-за красочной гибели Седрика прямо на арене перед зрителями, но Гарри не собирался ее хоть в чем-то упрекать. Ему ли не знать, как сильно бьют по мозгам эмоциональные качели после такой травмы? В прошлом мире о Седрике продолжали говорить, поскольку сам Гарри постоянно упоминал о нем, здесь же о Диггори старались не вспоминать, чтобы вновь не возвращаться к деталям его ужасной смерти.
Да уж, Волдеморт явно решил отыграться на пуффендуйце, раз уж похитить Поттера так и не вышло. Не то что бы это что-то меняло, но… гибель Седрика была еще одним пунктом в длинном списке претензий. Оставалось лишь дождаться момента, когда Реддл выползет из своей ямы, и тогда можно разом разобраться как с крестражами, так и с безносой лягушкой. Куда более опасными казались Верхет и этот его Сомерс, чья загадочная биография неизбежно вызывала огромное количество вопросов, однозначные ответы на которые пока что найти не удалось.
— Так рано?!
Гарри недоуменно моргнул, услышав голос Рона и заметив, что Гермиона встает с кресла. Оглянувшись по сторонам, он практически сразу же понял, что происходит, но все равно решил поддержать Уизли.
— Еще же полтора часа до отбоя, — деланно удивился Гарри. — А разве…