Не став дожидаться ответа, Арон подмигнул Снейпу и исчез, оставляя зельевара в одиночестве на южном побережье Ирландии.
Воронка аппарации выплюнула Сомерса в нескольких ярдах от полуразрушенной каменной стены, и он отшатнулся, заметив прислонившегося к ней Петтигрю. Пустым взглядом Питер окинул новоприбывшего, тут же опуская глаза. Сомерс, цокнув языком, вприпрыжку подошел к пожирателю, стараясь не замечать тянущую боль в ноге.
— Если бы ты не был хранителем тайны, он бы наверняка скормил тебя своей змее, бедолага, — хихикнул он, прошептав угрозу на ухо трясущемуся Петтигрю, который продолжал неотрывно смотреть на спрятавшуюся в кустах Нагайну. Змея наблюдала за ним уже несколько часов, и Питер не мог сдвинуться с места, чтобы не спровоцировать ее гнев. — Смотри-ка, она наверняка проголодалась. Может, отдашь ей еще одну руку?
Рассмеявшись и похлопав мужчину по плечу, Арон услышал детский крик и пошел вперед, вмиг забывая о Петтигрю и Нагайне, оставшихся позади. Переступая через насыщенные магией осколки былого могущества, он пробирался через руины до тех пор, пока не наткнулся на изломанное тельце, принадлежавшее семилетнему маггловскому мальчику. Коснувшись разбитой головы носком туфли, Арон с приподнятой бровью посмотрел на то, как шея поворачивается сильнее необходимого. Простояв так несколько секунд, Сомерс зевнул и переступил через труп, продолжая идти вперед, пока не дошел наконец до возвышающегося над землей каменного плато, на котором уже вторые сутки шел ритуал. Рядом с каменным кругом были разбросаны еще несколько тел, взявших на себя все последствия магических откатов, пока в центре каменного постамента в судорогах бился Том Реддл.
Семиконечная звезда, расчерченная вокруг него смесью из крови и перетертого угля сандалового дерева, практически полностью выгорела, осталась всего одна вершина. Лежащий рядом с ней семилетний мальчик издал последний в своей жизни крик, на мгновение напомнивший стоящему рядом с кругом Ароном писк умирающего котенка, и начал гореть заживо, беззвучно открывая рот в агонии бесконечной боли.
Звезда вспыхнула, и ритуал можно было считать завершенным. Сгоревший заново маггловский мальчик, забравший на себя весь опасный магический откат, медленно скатился с каменного постамента к остальным телам, а его место тут же занял Сомерс, склонившийся над Реддлом.
— Кажется, ты не такой уж и паршивый ритуалист, — криво усмехнулся Арон, наблюдая за тем, как Темный Лорд пытается подняться на ноги.
Болезненная бледность никуда не исчезла, но лицо… выглядело куда лучше. По крайней мере, теперь его нельзя было назвать уродом в полном смысле этого слова. Конечно, на красавчика он тоже не тянул, но зато сходство со змеей теперь можно было считать лишь сходством. Привычные для человека пропорции, форма черепа, ушей и носа — поднявшись на руки, Реддл взглянул в наколдованное Сомерсом зеркало и застыл на месте, пытаясь осознать масштаб произошедших изменений.