— Я не знал о низших вампирах, но вот вербовка боевых магов не прошла мимо меня… — задумчиво пробормотал Беккер. — Воскресенье, говоришь?
— Предварительно, да, — кивнул Гарри, протягивая старейшине зеркало и деревянную шайбу, — это сквозное зеркало и портключ, — объяснил он. — Портключ активируется в воскресенье, зеркало можешь использовать для связи со мной, если что-то потребуется.
— Ох, как только закончим со всем этим, сразу же отправлюсь на пенсию по состоянию здоровья, — проворчал Беккер, пряча зеркало в нагрудный карман. — Не жизнь, а сплошное нервное расстройство.
— Вам обоим нужно к одному врачу, — не сдержавшись, фыркнула Эмма, разряжая тем самым обстановку, — ведете себя как два ворчливых деда.
Обсуждение деталей вовлечения владеющих магией оборотней во все происходящее затянулось по меньшей мере на полчаса, но обе стороны в итоге остались довольным результатами предварительных переговоров. Конечно, Франца нельзя было назвать абсолютно счастливым, да и его расстройство было понятно, но… он был готов действовать, чтобы защитить своих людей, и этого было достаточно. В сложившихся условиях, когда каждый человек оказался на счету, оборотни определенно были заметной величиной на чаше весов.
Наученный горьким опытом, Беккер возлагал всю ответственность за глобальные проблемы на тех самых «власть имущих», к которым в понимании старейшины относились не только чиновники Министерства Магии Германии, но и люди вроде Верхета или Волдеморта, чье видение мира было неразрывно связано с угнетением слабых, кем бы последние ни были. И если для Волдеморта вопрос идеологии был очень важен, то для Верхета он был всего лишь аспектом успешного бизнеса.
Просто оборотням не повезло оказаться среди тех, чье участие в этом бизнесе сводилось к роли незаконно распространяемых ингредиентов для зелий. Как не повезло и вейлам, кентаврам…
В конечном итоге, провожая Поттера взглядом, Франц ни на секунду не пожалел о решении присоединиться к формируемой коалиции. Конечно, среди оборотней наверняка не все будут довольны его решением, но… они должны помнить о том, что без Дэмиена не было бы ни усовершенствованного волчелычьего, ни теплиц, ни исчезнувших шрамов, ни налаженных через гоблинов поставок выращиваемых гоблинами магических трав. Именно Дэмиен явился к нему когда-то, чтобы всего за несколько месяцев вытащить сотни оборотней из той ямы, в которой они оказались, и Франц не собирался проявлять неблагодарность, отвергая предложение о сотрудничестве.
Вдобавок, кажется, настал тот самый злополучный момент, когда нейтралитет уже перестал быть хоть сколько-нибудь толковым выбором. Обстоятельства подталкивали всех сознательных волшебников к выбору стороны, и Беккер не собирался выбирать Волдеморта или Верхета.