— Пенни, дорогая, а… — повернувшись к жене, он заметил, как та облизывает блестящие губы и вздохнул.
— Дорогой, ты так интересно его отчитывал, — попыталась было утешить алхимика Перенелль, но утешающая речь то и дело прерывалась на вырывающиеся смешки. — Я ведь даже не собиралась есть, но это было так захватывающе, столько экспрессии и искренности!
— То есть, пирог…
— Будет тебе пирог, — закатив глаза, улыбнулась Пенни, — но только если ты поможешь мне его приготовить. Так, магию применять запрещено, отправляйся мыть яблоки. Гарри, ты останешься или предпочтешь провести вечер в компании своей дамы?
— Она не моя дама, — устало опротестовал титул Эммы Поттер, — и я тоже голоден, так что предлагаю сделать сразу два пирога.
— Да, только для начала… — на губах Николаса заиграла не предвещающая ничего хорошего улыбка, — тренировка! Десерт надо заслужить!
***
Это и впрямь было похоже на список дел, до которого Гарри наконец добрался. Грязная посуда, которую он складывал в мойку на протяжении целого года, потихоньку превращалась в чистую, и это не могло не радовать. Помимо долгожданного нервного спокойствия, за которым Гарри гнался, словно койот за дорожным бегуном, он наконец начал видеть общую картину, в которую складывались его усилия за прошедший год.
С самого июня Поттер только и думал, что о совершенных ошибках, и едва ли это способствовало хорошему настроению. Мрачный и при этом парадоксально несерьезный настрой, пик которого был достигнут к концу июля, вообще не настраивал на победу, в отличие от «грандиозной уборки», которую Гарри затеял прямо сейчас. Прислушавшись к совету Перенелль, Гарри решил начать вовсе не с Сириуса, и поэтому каминная сеть вышвырнула его в гостиную дома, в котором он был всего пару раз.
Сделав нелепый кувырок, Гарри приложился головой о паркет и развалился на тонком ковре, откашливая золу, целое облако которой умудрился проглотить по пути. С трудом поднявшись на локтях, он заметил удивленное, но в то же время слегка настороженное лицо Амелии, которая наблюдала за ним со стороны коридора.
— Привет, — прохрипел Гарри, с помощью беспалочковой магии отталкиваясь от пола и возвращаясь в вертикальное положение. Всего два с половиной часа, которые он потратил, пытаясь отбиться от всех атак Фламеля, выбили его из колеи, утомив настолько, что он был близок к магическому истощению, — извини за… все это.
Еще один взмах руки, и все следы беспорядка исчезают, а камин вновь возвращается в привычное состояние. Слегка нахмурившись, Боунс вздохнула, но все же сделала шаг вперед, указывая рукой в сторону кресел, между которыми расположился вычурный журнальный столик с круглой столешницей из зачарованного перламутрового стекла.