— Вот таким ты мне нравишься намного больше! — бодро отрапортовал алхимик, на губах которого заиграла довольная ухмылка. — Разумеется, все произошедшее, как я уже сказал, не освобождает тебя от обучения под моим началом. Я составлю для тебя полноценное расписание, как только разберусь со всем этим. Кстати говоря, ты с таким интересом смотришь на кость, словно понял, что произошло на самом деле.
— А ты понял? — Поттер с трудом оторвал взгляд от покрытой едва заметными серебристыми рунами человеческой кости и посмотрел на Фламеля.
— Сложный вопрос, и однозначного ответа у меня пока нет, но вот догадки… Тебе ведь знаком термин чаротворство, верно? В былые времена, еще до введения первых волшебных стандартов, закрепленных Международной Конфедерацией Магов, чаротворство было основным направлением магической науки, и все те знания, которые многим сейчас кажутся фундаментальными, были сформулированы и получены именно чаротворцами. Да, они могли опираться лишь на нумерологию, когда создавали новые чары и исследовали хитросплетения чисел в рунах и вербальных формулах, но ограничения породили отсутствие ограничений, как бы странно это ни звучало.
— Я знаю теорию, Ник.
— Неужто выживший из ума Артур Слэро научил?! — закатив глаза, буркнул Николас, и Гарри с удивлением отметил едва заметные нотки ревности в голосе алхимика. — В любом случае, чаротворство — это краеугольный камень не только для основных магических наук, с которыми мы имеем дело, но и для многих ответвлений. Ритуалистика, рунные зачарования, кровная магия, магия души… Улавливаешь?
— Ты понял, что это был за ритуал? — от сонливости не осталось и следа. Гарри резко выпрямился и расправил плечи, наблюдая за тем, как Фламель медленно раскрывает свой потрепанный временем бесконечный блокнот и пролистывает несчетное количество кровавых отпечатков, снятых им со стен дома Тонксов. Страница за страницей, один багровый рисунок сменял следующий, но алхимику потребовалось по меньшей мере несколько минут, чтобы добраться до необходимой страницы.
— Ритуал, проклятие и полноценное сложное рунное зачарование в одном флаконе, Гарри, и это невразумительное нечто было соткано на столпах чаротворства… — Николас наконец-то отыскал нужный разворот и толкнул блокнот, чтобы Поттер смог до него дотянуться. Аккуратно завернув детскую кость обратно в ткань, он вернул ее в сумку.
— Неудивительно, что ничего не получилось.
— Ты прав, это абсолютное безумие, и, безусловно, Нимфадора жива лишь благодаря ошибкам, допущенных тем волшебником, который рискнул устроить все это.