— С-Секо! — слегка запнувшись, произнес он, и ярко-красный луч режущего заклинания оставил глубокую рану на шее волшебника, тут же скинувшего с головы капюшон.
Молодой парень, не старше двадцати пяти, хрипел, пытаясь остановить льющуюся из горла толчками алую кровь, но Джейкоб уже забыл о том, что чувствовал несколько минут назад. Пиритс был мертв, но он не собирался сбегать, поджав хвост. Вспомнив лица родителей на старых неподвижных колдографиях, Джейкоб сжал зубы и побежал в сторону деревни, на ходу просчитывая наиболее выгодную траекторию.
На улицах смешанного поселения творился сущий ад. На мгновение Джейкоб оказался в кошмаре, который никогда не приснился бы здоровому человеку — вспышки заклинаний то и дело приводили к взрывам, от которых закладывало уши, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что делали вампиры. Истребление. Годрикова Впадина насчитывала по меньшей мере восемь сотен жителей, и целью вампиров было добраться до каждого из них. Магглы, выскочившие на улицу, встретили ужасную смерть от рук и клыков тех, о ком прежде читали в страшных сказках.
Кровь. Джейкоб бежал по выложенной камнем улице, крутя головой из стороны в сторону, и чувствовал, как подошвы его ботинок прилипают к покрытой кровью брусчатке. Время от времени он натыкался на обезображенные трупы тех, кому не повезло встретиться с низшими, но все равно продолжал бежать вперед, повторяя про себя священную мантру о необходимости изменений. И не успел он добраться до центра деревни, как в его сторону тут же полетели несколько лучей.
Взмах палочки, и серебряный щит окружил Лингтона, позволяя тому уйти в сторону. Вспышки заклинаний мешали понять, кто есть кто, и всего за несколько секунд Джейкоб принял судьбоносное решение, мысленно согласившись с тем приказом, который ему озвучил погибший Пиритс.
Никаких пленных.
— Авада Кедавра! — выкрикнул он, тут же отправляя одного из защитников деревни к праотцам. — Инферфламмио! Экспеллиармус! Авада Кедавра!
Не заботясь о том, что в пылу боя его кто-то может услышать, Джейкоб спрятался за одной из уцелевших каменных стен, избежав встречи с парочкой неприятных заклинаний.
— Редукто! — крикнул он, взмахивая палочкой так, словно собрался забить кого-то до смерти, и розовый луч раздробил руку защитнику, который тут же пал жертвой чужой Авады. — Бомбарда Максима!
На мгновение в памяти всплыл несуществующий образ матери, лежащей в луже собственной крови, и Джейкоб сжал зубы, выбегая наружу и тут же отправляя зеленый луч в самый центр площади, куда потеснили отступающих защитников.