Параллельно создавался шкаф под сортировку будущих языков, возобновление приема которых Гарри планировал на ближайший год. Как минимум, еще один язык нужно было изучить до Турнира Трех волшебников — после вердикта кубка времени на ментальную рутину у него может и не остаться.
Так и тянулись дни в ментальном пространстве. Не чувствуя ни голода, ни жажды, ни усталости, Гарри без остановки перебирал полученный из зелья объем информации, пропуская его через себя и запирая в собственном разуме. Скуки как таковой тоже не было — он вообще едва-едва осознавал себя. Состояние транса приближало восприятие к той точке, где оно почти переходило в осознанный сон. Он знал, зачем он здесь, знал, что надо делать и как, но лишние мысли в голову не лезли — чувство времени отошло не на второй, а на третий план, и на замену ему встала лишь вполне конкретная уверенность о скором завершении работы.
***
Долгожданное пробуждение пришло внезапно. Гарри уже давно покончил с изучением языка, и занимался в основном, попытками формирования речи, насколько это вообще возможно во сне, где нет тела и, собственно, рта. Всего за долю секунды ничего не стало, а сам Гарри очнулся на постели посреди Тайной комнаты.
Проморгавшись, Поттер оценил состояние как неудовлетворительное — голова болела и это тяжело было не заметить. Побочный эффект языкового зелья, с которым, по крайней мере, можно жить — это продлится не больше нескольких дней.
— Ну, справился что ли? — вслух спросил Гарри и вдруг понял, что говорит на новом для себя языке. — Справился, Поттер. Неплохо, неплохо.
Гарри пробежался вдоль змеиных статуй, выкрикивая все, что в голову приходило.
Убедившись, что он может относительно связно выражать мысли на французском, Гарри посмотрел на часы и понял, что хотя бы время не подвело — двенадцать часов, как по секундомеру.
Конечно, успех нельзя было назвать ошеломляющим. Как бы Гарри ни старался, к грамматике, логике и числительным во французском языке ему предстояло привыкать еще очень и очень долго. Пока что он интуитивно старался строить предложения, беря за основу логику английского языка, что на выходе звучало как какая-то белиберда.
Однако, к подобным вызовам он относился без особой грусти - самое важное, что он теперь знает целый новый язык, и для этого потребовалось настолько мало времени. Можно сказать, он получил в свое распоряжение собственное свободное время, отдав взамен всего лишь кучу денег. Проговаривая под нос различные бессмысленные фразочки на французском, Гарри вновь собрал весь свой скарб и распихал по браслетам.