Даже после обучения, к зельеварению любви у Поттера так и не появилось, он просто не обладал подходящим складом ума, судя по всему, даже несмотря на окклюменцию. Ну и вдобавок, Артур, видя бесперспективность своих стараний сляпать из ученика мастера-зельевара, научил того улучшенным рецептам, которые вывел в течение жизни, после чего этот самый ученик особого энтузиазма в создании и улучшении зелий не проявлял. Да и незачем, справедливости ради. Готовые рецепты были отточены, наверное, до идеала — недаром Блэки когда-то закупали у Слэро зелья, как и многие другие богатейшие чистокровные рода. Уж распознавать таланты они явно умели.
Алхимия оказалась намного более интересным разделом магии. Она, строго говоря, была очень похожа на смесь нумерологии, чар и зельеварения. Алхимические операции, нумерологические значения которых приходилось заучивать наизусть, позволяли создавать эссенции различных магических и немагических субстанций, например, растений или частей магических животных.
Алхимия позволяла преобразовывать готовые зелья в пар или кристаллы, алхимические формулы можно было использовать в сочетании с рунами для зачарования предметов и закрепления определенных свойств. Например, зачаровать кусок железа, который после алхимического зачарования и нанесения рун мог бы растекаться в лужу и возвращаться в исходную форму по желанию владельца. Это было сложно, но реально и вполне достижимо.
И эта доступность удивляла еще сильнее в контексте отсутствия, собственно, продуктов алхимии в свободном доступе, ведь на прилавках магазинов вещей, зачарованных с помощью алхимии, не найдёшь. Мастеров алхимии в мире почти не осталось, а уж в Британии и подавно — Дамблдор мог бы стать мастером, но отошёл от исследований задолго до смерти, променяв науку на политические амбиции.
Ну и наконец, самое главное, чему старикан вознамерился учить новообретенного послушника. Руны. Гарри успел несколько раз возненавидеть и полюбить их за время обучения, но в конечном итоге, за пять с небольшим лет учёбы, стал действительно хорошим рунным мастером. Он не считал себя равным Слэро, но даже тот признавал, что это был скорее вопрос опыта.
В рунах, по сравнению с другими разделами магии, все было иначе — практическую часть сильно ограничивало не слишком большое количество теоретической информации. Изучив различные древние рунические алфавиты, запомнив сами руны, их расшифровки и сочетания, заучив основные цепочки, способы начертания, наполнения магией и замыкания кругов, любому магу оставалось только одно — практика. Теория была многогранна, но конечна.