Да уж, непросто было выстоять против Минервы, когда она через слово вспоминала, как пыталась отговорить Альбуса от передачи ребенка Дурслям. Непросто, да. Хорошо, что в итоге все устаканилось.
По крайней мере, сам Альбус был доволен получившимся результатом. Мальчик превращается в мужчину, и, судя по всему, не только внешне — раньше он был шебутным, старался казаться своим среди таких же шебутных однокурсников, а теперь выглядел более собранным, сосредоточенным. Как ни крути, а три месяца режима дисциплинируют. Нет, это не было вычурной собранностью, свойственной, например, мисс Грейнджер. Это проявлялось скорее на уровне мелких жестов и активности во время беседы.
Взгляд мальчика, пойманный на долю секунды, подтвердил зачатки ментальной защиты. Видимо, он не терял времени даром и начал изучать окклюменцию. Судя по характеру защиты, нужное направление он ухватил верно и теперь осталось лишь дать ему время. Может, год или полтора, прежде чем переходить к следующей стадии.
Жаль, что одним из условий договора с министром касательно проведения Турнира была невозможность упомянуть в сегодняшней приветственной речи события 25 августа и гибель одного из студентов, но это Альбусу пришлось принять, потому что в противном случае ему собирались навязать Долорес Амбридж вместо Людо Бэгмена, что явно испортило бы все планы на восстановление связей между школами. С другой стороны, произошедшее на Чемпионате в итоге привело к еще одному важному изменению — род Ноттов оказался полностью обескровлен, поэтому часть имущества разошлась по очень дальним ветвям, а еще часть по попечительскому договору досталась школе. И увеличенное финансирование позволит кое-что изменить в лучшую сторону, как Дамблдор надеялся.
***
Тем временем, процедура распределения подошла к концу. Деннис Криви в этом мире вновь отправился за стол Гриффиндора и сразу принялся рассказывать соседям о том, как свалился за борт лодки во время шторма и был выловлен гигантским кальмаром.
Последним распределенным оказался новоявленный пуффендуец Кевин Уитби и со своего места наконец поднялся улыбающийся Дамблдор.
— Скажу лишь одно, — он развел руки в приветственном жесте, словно стремясь обнять весь зал. — ешьте!
Поток эльфийской магии пронесся по залу, что заставило рецепторы Гарри встрепенуться — ритуалы обостряли чувствительность и ему только предстояло научиться контролировать это. Вслед за потоком магии, на столах появилась еда.
Под радостный возглас Рона, гриффиндорцы приступили к трапезе и галдеж в зале слегка стих.