Шепотки среди студентов продолжали нарастать, поэтому Дамблдор решил продолжить практически сразу.
— Все школьные клубы с этого года возобновляют свою деятельность, десятого сентября рядом со входом в Большой зал будут вывешены подробности, а профессора дополнительно уведомят вас о старте занятий. Напоминаю, что студенты из Дурмстранга и Шармбатона проведут с нами большую часть года, а потому я искренне надеюсь на вашу любезность и доброжелательность. Теперь — все, марш спать!
Закончив свою долгую и проникновенную речь, Дамблдор плюхнулся на трон и перешел к разговору с Грюмом, а Гарри на ватных ногах поднялся из-за стола и поплелся в толпе студентов на выход из зала, чувствуя, как подрагивают руки.
Стоило только увидеть Грюма и понадеяться, что хоть четвертый курс повторит то, через что Гарри однажды прошел, как судьба вновь наносит удар. Дуэльные состязания? Квиддич? Апартаменты? С одной стороны, Гарри понимал логику этих пунктов, к мероприятиям вообще вопросов не было, но с другой — это серьезно усложняло лично его дальнейшее существование.
Больше всего удивил именно дуэльный клуб, да еще и под двумя профессорами. Подумать только, не самый популярный клуб Хогвартса раскрутили под шумок межшкольного соревнования, неплохая идея. Жаль, что так случилось именно в этом году.
Его наверняка посчитают потенциальным участником как отбора в команду, так и дуэлей, а ему нельзя ни туда, ни сюда. Квиддич ему не сдался от слова совсем, и поэтому его так радовало потенциальное отсутствие этого вида спорта хотя бы на четвертом курсе, а дуэли…
Дуэли — это слишком опасно.
Вдруг он случайно выдаст свои реальные способности? Вдруг его Диффиндо превратит человека в фарш? Или попавшее в самого Гарри заклинание не вызовет никакого эффекта благодаря ритуалам? Да и с моральной точки зрения как-то не хотелось соревноваться против детей, еще и с Грюмом в качестве куратора.
«Ну его нахер, — решил для себя Поттер, покорно следуя за толпой, идущей в сторону Гриффиндорской башни, — мне и так будет, чем заняться, а от этого как-нибудь вывернусь.»
Внезапно Гарри понял и еще одну вещь:
«Эти матчи и клубы… Кажется, школа получила дополнительное финансирование, после того, как род Ноттов прервался. Это многое бы объяснило.»
Поднявшись в общежитие четверокурсников и скинув с себя одежду, Гарри сразу же забрался в кровать и закрыл полог, накладывая заклинание тишины. Выслушивать бредни Рона, грезящего тысячами галлеонов и победами на всех турнирах, не хотелось абсолютно. Да и без него — Симус и Дин слишком громко обсуждали грудь Лаванды Браун, сравнивая ее с остальными студентками, что не добавляло комнате уюта.