Гарри не знал, прожил бы старик дольше, не будь у него камня, все-таки возраст никто не отменял, но в последний год он сильно сократил частоту использования артефакта. Ни с кем делиться соображениями не стал, да никто и не лез. Гарри с Арктурусом даже тихо порадовались, что Слэро немного успокоился.
После его смерти, оставшиеся обитатели дома хоть и взгрустнули, но в уныние впадать смысла не было. Мало что изменилось, по большей части. Разве что соотношение живых к мертвым на Гриммо теперь было равным.
Все-таки из них четверых теперь только Гарри был полноценным живым человеком. Кричер — эльф, доживающий свой век, а люди с портретов давным-давно мертвы. Конечно, не было смысла отрицать, что за столько лет все успели привыкнуть к Артуру, ставшему для Гарри постоянной и незаменимой поддержкой — он помогал в борьбе с отравлением, никогда не отказывал в знаниях, отвечал на глупые вопросы, обучал, а взамен просил лишь возможность общаться с женой. Если бы не его радикальный и активный подход, Гарри бы не прожил и пары лет.
Общение со всеми оставшимися в живых знакомыми и приятелями Поттер давным-давно прекратил, закрыв дом для всех сов, кроме тех, что занимались пересылкой артефактов в Гринготтс к гоблинам. Конечно, грустно было окончательно отстраняться от Теда и Меды, Гарри признавал, что крестный отец из него вышел даже похуже, чем из Сириуса, но самоубеждение у него работало отлично: во-первых, он согласия на этот почетный титул не давал и Люпина с Тонкс умирать в Хогвартсе не просил; а во-вторых, крестник был неплохо обеспечен финансово. Андромеда все расскажет ему о непутевом Гарри Поттере уже после смерти такового, а пока и так нормально.
Она имела доступ к родовым сейфам Блэков, а специально для Теда по отдельному указу Поттера было создано его личное хранилище, куда каждый месяц переводилось пять тысяч галлеонов. По крайней мере, пока тот не станет достаточно взрослым, чтобы Меда открыла ему доступ к основному счету. Он вроде даже неплохо ими распоряжался, инвестируя в маггловские компании, пусть и через подставную контору-обдираловку с конскими комиссиями, предоставляемую Гринготтсом, так что о его будущем волноваться не стоило. Гермиона, семейство Уизли, Луна и Невилл тоже постепенно прекратили попытки дописаться до затворника. Поттеру хватало своего окружения, а у них была своя жизнь, ничего особенного. Он знал, что с ними все в порядке, и этого было достаточно.
Самое решительное, что Гарри совершил за последнее время — встретился с Кингсли, который в обмен на *кхм-кхм* незаметный анонимный перевод полумиллиона галлеонов и небольшую политическую помощь через Меду, предоставил ему возможность побеседовать с главой Отдела тайн. Этот самый глава личность раскрывать не стал, но случаем заинтересовался, поэтому в обмен на оставшиеся клыки василиска, а также на беспрепятственное исследование шрама, согласился на сотрудничество.