***
Утро принесло сразу несколько новостей. После возвращения с тренировки, на которой Поттер устроил для Невилла небольшое и постепенное повышение нормативов, Гарри узнал про наказание. Всей троице пятикурсниц Когтеврана впаяли запрет на посещение Хогсмида до февраля, а также по две отработки в неделю у Филча со сдачей палочек на период работы.
Разумеется, когтевранцы раструбили о произошедшем ночью, а потому гриффы смотрели на Гарри немного странно. Вроде вновь гулял после комендантского часа, но баллы же не сняли! Да и девчонке какой-то помог. Невилл выразил свое смущенное восхищение, Рон же наоборот затаил обиду.
— Ты мог бы позвать меня, Гарри! — возмущенно воскликнул Рон, увидев стоящего рядом с кроватью Поттера.
— Куда позвать? — Гарри переодевался, готовясь к учебе, и нытье Рона сейчас явно было не в тему.
— С собой! Ты ходил ночью по замку один, без меня!
— Рон, ты уже спал.
— И что? Мог бы и разбудить.
— Чтобы… что? Ничего захватывающего не было, я просто дошел до кабинета Флитвика.
— Тоже мне… Лунатичка и без тебя справилась бы.
— Знаешь, — Гарри захлопнул школьный сундук и поднялся, вставая напротив Уизли и поражаясь тому, как сильно ритуалы, зелья и питание помогли ему с ростом. Он уже был близок к тому, каким помнил самого себя в девятнадцать. — я не понимаю, зачем брать с собой человека, который обзывает абсолютно безобидную девушку Лунатичкой.
Рон слегка вскипел:
— Потому что она Лунатичка и есть! Слышал бы ты, что она говорила, когда приходила в гости к Джинни! Нарглы, кизляки, мозгошмыги, тьфу!
— Да, она необычная, но тебе никакого вреда не причинила.
— И что с того?
— Да то, что ты судишь человека, который тебе ничего плохого не сделал.
Рон на секунду замолчал было, но потом продолжил:
— Ты изменился, Гарри, знаешь ли.
— Да ну?
— Да. Стоило тебе превратиться вот в этого вот, — Рон взмахнул рукой, показывая на всего Поттера разом, — как ты забыл обо мне. Водишься с Невиллом, который, будем честны, почти что сквиб, помогаешь Лунатичке, даже в плюй-камни больше не играешь!
— Рон… — Гарри сжал переносицу пальцами, стараясь придумать, как вести подобную беседу с четырнадцатилеткой. — Ну нам же не одиннадцать, верно? Я вырос, Невилл тоже вырос. Я не знаю, что еще сказать. Я предлагал тебе бегать по утрам с нами, но ты отказался.
— Конечно, отказался! Вставать надо было в шесть утра!
— Вот, видишь? О чем тогда речь? Ты совершенно не хочешь пожертвовать удобствами ради чего-то нового и стоящего.
— Да ты просто… зазнался, вот что! Ты подарил Джинни набор для квиддича, просто чтобы поддразнить меня, да? И поэтому отказался от поездки на чемпионат?