— Ага, — подтвердил Сириус, — так что твои школьные будни начнутся не слишком скучно.
— Это вообще обязательно? — с явным вопросом простонал Поттер, приподнимаясь с лежака. Его кожа приобрела благородный карамельный загар, а удовольствие от отдыха ввело мозг в практически перманентное состояние какой-то полудремы.
— Обязательно, я посмотрел в правилах, — кивнул Сириус. — Не забудь, что мы отстаем от них на пять часов, так что…
— Да помню я, помню, — недовольным тоном пробурчал Гарри. — Последний-то день хоть дашь отдохнуть?
— Разумеется, — серьезно кивнул Сириус, но тут же невинным тоном добавил. — Я, кстати, собираюсь в клуб, вернусь поздно.
— Угу… Похудел и сразу по клубам шастать начал…
— Должна же у взрослого человека быть хоть какая-то отдушина! — возмутился Сириус. — Калорийный дефицит лишил меня удовольствия от еды, так что придется заполнять пустоту… танцами.
— Прямо-таки танцами? — с сомнением переспросил Гарри, снимая солнцезащитные очки и лениво переворачиваясь на живот. — Или чем-то другим?
— Цензура по причине вашего возраста, мистер Поттер, — усмехнулся Сириус.
— Да-да, конечно… Что там с Гринготтсом, Сири?
— Гринготтсом?
— Сейф Беллы. — добавил Поттер, заметив непонимание в глазах Блэка.
— Оу… — Сириус почесал затылок. — Что-то я и забыл об этом. Хочешь сходить со мной после проверки?
— Да, было бы неплохо, — пробурчал Гарри, приоткрыв один глаз. — Солнце скоро зайдет, ловелас, я тебя не держу.
Проследив за тем, как Сириус практически вприпрыжку убежал в сторону комплекса отелей, на чьей территории находилось огромное количество магглов, Гарри зевнул и расслабился.
Отдых…
Он и не представлял, как ему это нужно.
Наверное, просто не брал или не хотел брать в расчет возраст. В конце концов, он ведь только телом молодой, а вот разумом… Хотя, в этом Поттер теперь тоже не был уверен.
С момента его прибытия в этот мир прошло уже пять месяцев, но он уже точно мог отметить — да, при переселении в молодое тело его разум начал меняться и притом значительно. Все те аспекты мышления, что он замечал за собой все это время, приобретали характер постоянных. Черт, даже половое созревание заработало в полную силу, и речь совсем не о сломавшемся голосе…
Изменения в теле влекли за собой изменения в разуме и мышлении. То, что Гарри раньше с легкостью проигнорировал бы, сейчас могло взорвать его. Хаотичные мысли порой приводили его к таким умозаключениям, что Гарри и не знал, что делать — покраснеть или удавиться. Благо, окклюменция серьезно помогала в сдерживании «подростковой» части его сознания, которую тело пыталось грубо навязать «взрослой» части. Последней, к слову, такое соседство не слишком нравилось.