Гарри откинулся на спинку дивана и слегка склонил голову вбок. На самом деле, все было проще некуда.
— Я подозреваю, что они и так доступны определенным сотрудникам Министерства Магии, так что если кто-то захочет их купить, то наверняка найдет подход. Тем более, мне нужна лишь обезличенная статистика, чтобы я мог рассчитать объемы партий.
Франц промолчал. Дюмон был прав — оборотни находились в своего рода «резервации», не имея возможности даже легально приобрести палочку, только если у них ее не было до укуса. Разумеется, у Министерства были данные на каждого из них.
— Ладно, — вздохнул Франц, — ты свободен сегодня или…
— К твоим услугам, — кивнул Поттер.
— Тогда можем отправляться, — констатировал мужчина, поднимаясь с дивана. — До деревни всего полтора километра, так что аппарировать необязательно.
— Как будет угодно, — согласился Гарри, вставая из-за столика вслед за старейшиной.
Все присутствующие в заведении оборотни молча наблюдали за тем, как старейшина, в благоразумии которого до сих пор сомневаться не приходилось, ведет в их деревню незнакомца, человека, мага. Никто не сказал ни слова, но напряжение можно было ножом резать, даже несмотря на недавнее полнолуние, после которого большинство из них еще не успело восстановиться.
— Кажется, жители вашей славной деревушки не слишком рады моему появлению, — фыркнул Поттер, когда они с Беккером вышли на улицу и свернули на частично занесенную тропинку.
— Они ко всем незнакомцам так относятся, — пожал плечами Франц. — На самом деле, это хорошие люди.
— Охотно верю, — серьезно ответил Гарри, — мой близкий друг — оборотень, который всю жизнь страдал, пытаясь побороть свою волчью сущность.
— Имя есть у этого друга?
Поттер вздохнул.
— Думаю, для него безопаснее будет, если его имя не прозвучит здесь.
— Ты ждешь от меня искренности, а сам хранишь столько тайн, — покачал головой Франц.
— Его имя — это его имя, — просто ответил Гарри. — Думаю, он сам не захотел бы погружаться во все это.
— Пусть так, просто… — Франц почесал затылок. — У нас бывают порой новички, которые пытались жить, подавляя свою звериную часть. Поверь, это бессмысленный путь.
— Я это прекрасно знаю, но тяжело перевоспитать того, кто сформировал искаженное мировоззрение под влиянием авторитетов.
Франц кивнул.
— Тут ты прав, да… Слушай, Дэмиен, — старейшина остановился и посмотрел на парня, остановившегося рядом. — Скажу тебе честно, мы в не самом лучшем положении сейчас.
— Речь о деньгах?
— Да… Нет, не только. Ты много знаешь о том, как именно мы тут живем?
— На птичьих правах?