Дюмон остановился и задумчиво смотрел на оборотня несколько секунд, прежде чем приступить к ответу:
— Ты ведь учился в школе, не так ли?
— Учился, конечно же, — слегка неуверенно ответил Джо. Вопрос его немного удивил.
— Химию помнишь? — продолжал спрашивать Дюмон.
— Смутно, но…
— Я и сам не могу похвалиться знаниями, но не в этом суть. Помнишь, что такое катализатор? — пустился в объяснения Дюмон и Джо заметил, что стимулятор явно придал волшебнику сил. — Это вещество, которое ускоряет реакцию — в зельеварении такие вещества тоже есть, зельевары называют их поддерживающими ингредиентами. К сожалению, сегодня именно я выступаю в роли такого ингредиента, ведь алхимия чуть… сложнее. Именно поэтому я сам наношу мазь, а не раздаю пробирки всем подряд — необходимо, чтобы действие мази подкреплялось крайне ощутимой магией с конкретным намерением. Будь все из вас волшебниками, это было бы проще, ведь я мог бы частично использовать вашу магию, но… имеем то, что имеем.
— Черт… — пробормотал Холл. — Ты хоть вытянешь?
— Это непросто и крайне утомительно, но не смертельно, — усмехнулся Дюмон. — Представь, что ты устал до безумия и кровь в венах уже горит, но тебе необходимо пробежать еще несколько миль.
Дверь открылась и в дом вошел очередной оборотень — тридцатисемилетний Мэттью, с которым Холл выпивал иногда. Дюмон вновь нацепил на лицо свою фирменную доброжелательную, но не вычурную улыбку и сеанс исцеления продолжился.
***
Теневая криминальная структура Магической Европы не всегда была такой простой и понятной.
Это Геллан Верхет знал абсолютно точно — он прекрасно помнил те недавние времена, когда все было совсем иначе. Не было союзов, объединений, синдикатов…
Были только сильные и слабые — и Верхеты были из числа первых. Разумеется, нынешняя ситуация не была даром божественного провидения или счастливой картой, подкинутой Госпожой Удачей, нет… Репутация их рода, их сила, их живые, процветающие союзники — это все было результатом упорных трудов многих поколений представителей его рода, но в особенности — это было заслугой отца Геллана, Станислава Верхета.
Геллан прекрасно помнил своего отца, погибшего семьдесят два года назад. С его смертью Геллан взял на себя обязанности главы Рода и всего за четыре десятка лет умножил те показатели, с которыми род остался после смерти Станислава.
К сожалению, его смерть произошла как раз тогда, когда мир стремительно погружался в пучины безумия — дикого, истинного безумия, от которого кровь стыла в жилах. Первая Мировая война ясно показала, что магглы способны уничтожить друг друга. И речь шла не о геноциде местного масштаба, на который были способны даже волшебники, а о чем-то более глобальном.