— Арка Смерти, ты все верно понял, — подтвердил Фламель, пряча возвращенный свиток обратно в карман. — Я не знаю деталей его жизни, не знаю, из какого мира он пришел и почему решил, что наш недостоин существовать, но знаю, что он совершил это безумное, невозможное путешествие, используя Арку Смерти. И это интересно, ведь фактически она… нигде не расположена. У нее нет физического местонахождения, лишь абстрактная комната, доступ к которой есть у невыразимцев из многих стран. Что ж, Гарри… Думаю, теперь ты понимаешь мои опасения? Он был первым и последним известным нам путешественником между мирами, а тут внезапно появляешься ты, практически семьсот лет спустя.
— Понимаю, — вздохнул Поттер, — странно было бы не понять.
— Ты тоже попал сюда с помощью Арки, не так ли?
— Да, можно и так сказать, — скривился Гарри.
— Я понимаю, что ты наверняка не доверяешь мне и доверие это будет непросто заслужить, но я все же хочу предложить тебе сделку, — вздохнул Фламель. — Я готов подписать магический договор, который позволит тебе запретить распространять информацию, которую я от тебя узнаю. Односторонний договор, прошу заметить, с моей стороны таких ограничений не будет.
— И в чем подвох?
— Я не хочу повторения Черной смерти, Гарри, но я также наблюдал за тобой практически целый год и понимаю, что мы с тобой скорее находимся на одной стороне, нежели на разных. Ты, как и я, заинтересован в том, чтобы окончательно разобраться с Волдемортом, не так ли?
— Если Дамблдор показал тебе свои воспоминания, то едва ли этот вопрос стоит того, разве нет?
— Всегда приятно получать ответ из первых уст, — Фламель усмехнулся, словно наконец добившись своего. — Объединившись, мы не только снизим вероятность потенциальной угрозы, но еще и сможем суммировать наши усилия для предотвращения очередной магической войны, которых я на своем веку повидал уже немало, поверь. И каждый раз одно и то же — пользуясь разрозненностью и сея ее, зло аккумулирует людские умы вокруг себя. Если бы добрые люди раньше задумались о том, что им следует объединиться, отбросив хотя бы на время предрассудки, старые склоки и обиды, то скольких войн можно было бы избежать, вовремя дав отпор? Я подозреваю, что практически всех.
Гарри вздохнул:
— Хочу сразу узнать, что будет с моим подходом. Я прекрасно понимаю, что он не каждому по душе, особенно с учетом нравоучений Дамблдора, который десятилетиями вешал людям лапшу на уши про недопустимость насилия и прочий бред. Мне эта мантра порядком надоела уже довольно давно, ведь толку от нее примерно ноль.