Гарри хмыкнул и покачал головой, понимая, что Фламель, действительно, скорее всего переживет его. Подумать только, как же странно находиться рядом с человеком настолько старым! Ощущение, будто происходит какая-то очевидная подстава, которую Гарри не в состоянии распознать лишь потому, что слишком молод по меркам Фламеля, ни на секунду не покидало его.
— Ну, в общем-то стандартные формулировки, меня это устраивает, — пожал плечами Фламель, вытаскивая из предоставленной гоблином коробочки кровавое перо. — Сам-то доволен?
Гарри вздохнул, все еще пребывая в сомнениях, но все же кивнул. Каким бы опасным ни казался алхимик, уж лучше иметь хоть какой-то рычаг давления, пусть и такой хлипкий. В конце концов, даже слабый союз лучше, чем война против того, кто уже сейчас знает слишком много.
— Честно говоря, до последнего не верил, что шестисотлетний человек добровольно накинет петлю на собственную шею, — прокомментировал юноша действия Николаса, когда тот без заминки взял кровавое перо и оставил на пергаменте свою подпись. — В конце концов, разве осторожность не залог долголетия?
— В моей жизни бывали моменты и посложнее этого, — пожал плечами алхимик. — А уж если вспомнить, какие порой раньше приходилось выстраивать союзы… — он покачал головой. — Поверь, вот этот договор о неразглашении еще цветочки на фоне того, каким ярмом бывали договоры между враждующими волшебниками, вынужденными сотрудничать в рамках крайне неприятной ситуации.
— Охотно верю… — пробормотал Гарри, сворачивая пергамент с подписью в свиток и выжидающе смотря на Фламеля.
— Ну, теперь проблема доверия решена? — воодушевленно спросил Николас, потирая руки. — Ладно-ладно, хотя бы… близка к решению?
— Ближе, чем полчаса назад, — фыркнул Поттер, — тут никаких сомнений.
— Что ж, тогда… — алхимик вздохнул, — можно устроить сеанс вопросов и ответов без рамок?
— Без рамок? — уточнил Гарри. — Договор — это приятно, конечно, но я не говорил, что стану рассказывать все.
— Ну, ты всегда волен промолчать и не отвечать, — усмехнулся Фламель. — Как я уже сказал, я заинтересован в сотрудничестве, союзничестве, а не в тяжелых допросах, где в качестве разменной монеты будет использоваться моя подпись на пергаменте.
— Принято, — вздохнул Поттер, — чую, это будет долгая ночка.
— Отнюдь, — покачал головой алхимик, глазами пытаясь найти настенные часы, но в переговорных комнатах таких не было, — если сейчас…
— Полдевятого, — отчитался Гарри, глянув на руку, — а что такое?
— У меня режим, — пожал плечами Фламель, — если доживешь до моих лет, то сам поймешь, насколько он важен. По крайней мере, так говорит Пенни.