— Странно, Северус, что вы не назвали девяносто первый год стартом всех проблем, — со смешком пробормотал Флитвик.
— Альбус! —возмущенно взглянув на декана Когтеврана, обратилась к Дамблдору Макгонагалл. — Нужно срочно что-то делать, иначе над нами еще десять лет смеяться будут. Я уже сегодня слышала, как Каркаров обсуждал с представителем Министерства «вопиющий разврат Хогвартских коридоров». Если мы не ужесточим правила, то все станет только хуже. Необходимо внести изменения в устав школы!
Дамблдор в очередной раз молча вздохнул и посмотрел на Грюма, что сидел в углу кабинета и пальцами набивал ритм на искусственной ноге. Даже этот практически беззвучный стук слегка отвлек директора, напомнив наконец о том, что именно происходит в кабинете.
— Я обдумаю это, Минерва, — сделав голос нарочито серьезным, произнес Дамблдор, переводя взгляд на заместительницу. — Обдумаю и мы это обязательно обсудим.
— Обсудим, но не сегодня, верно? — покачав головой, уточнила Макгонагалл.
— Не сегодня, — подтвердил Дамблдор. — Третье испытание на носу, поэтому я вынужден распределять свое время чуть более тщательно.
— Но мистер Диггори…
— Северус сказал, что уже наказал обоих студентов. Верно, Северус?
— О, да, — хмыкнул зельевар, — голыми руками выгребают навоз из-под Хагридовых соплохвостов, хуже наказания и не придумать.
— Надеюсь, они этим занимаются по отдельности? — уточнил Флитвик.
— Разумеется, я же не идиот, — пожал плечами Снейп. — Кажется, этот спор исчерпал себя. Альбус, я могу идти?
— Да, Северус… Я думаю, все могут идти, — запоздало кивнул Альбус, — кроме тебя, Аластор. Ты останься, пожалуйста.
Грюм молча кивнул, пока его волшебный глаз продолжал наблюдать за покидающим кабинет Снейпом. Как только дверь наконец закрылась, и маги остались наедине друг с другом, Дамблдор посмотрел на пустой насест улетевшего охотиться Фоукса и провел рукой по лбу, словно стремясь как-то скинуть с себя нервное напряжение последних недель.
Николас Фламель, крестражи, Том Реддл, надвигающийся финал Турнира… Все происходило одновременно и почему-то максимально хаотично, как будто нарочно.
— Тяжела ноша того, кто взвалил на себя чужие проблемы, — прокряхтел Грюм, покидая свой угол и подходя к тому креслу, что было ближе всего к столу Дамблдора. — О чем задумался, Альбус?
— Обо всем, Аластор, буквально обо всем, — Дамблдор хмыкнул и потянулся за очередной лимонной долькой, но обнаружил лишь пустую вазу. — Как идет подготовка?
— Мы настраиваем барьеры и возводим лабиринт, — задумавшись, ответил Грюм. — Не так уж и просто плести такие чары, когда защита замка ежеминутно пытается заглушить их.