— Фальшивый мир моих безумных снов, — пробормотал Поттер, усмехнувшись себе под нос, после чего отошел от окна.
В этот раз ему пришлось следить за изменениями в правилах, отслеживая в реальном времени те пункты, которые организаторы старательно исправляли, дабы не допустить повторения произошедшего в ноябре. То, что он видел в своде, с которым Турнир пришел к своему завершению, не радовало его.
Он не знал, вносились ли такие изменения в его прошлой жизни, но здесь, стоило ему воспользоваться лазейкой и призвать вспомогательный артефакт для облегчения прохождения первого испытания, как в своде правил тут же появился запрет на подобные действия в двух других испытаниях. Именно поэтому Гарри не мог взять с собой буквально ничего толкового — никаких запасных артефактов, гоблинских клинков, даже яд василиска… Строго говоря, он должен был войти в лабиринт, будучи одетым и с палочкой в руках, это все, что ему разрешалось.
Оставалась также проблема, связанная с маховиком времени, который он забрал из сейфа Певереллов. Когда-то ему казалось, что уж в этом мире он будет постоянно пользоваться этим, без сомнения, могущественным артефактом, но страх оказаться замеченным или засветиться на радаре Отдела Тайн перевесил его желание влиять на реальность таким образом.
Сегодня, кстати, это все равно не получилось бы.
Даже если бы случилось невозможное и Волдеморт все же сумел бы возродиться, Гарри все равно не смог бы откатить третье испытание, зафиксированное в магическом контракте. То, что произойдет сегодня на том самом кладбище, нельзя будет отменить — и это являлось главной проблемой, ведь у Гарри была всего одна попытка сделать все правильно, прямо как в некоторых видеоиграх.
Сжечь Волдеморта в Адском пламени, схватить Петтигрю, вернуться обратно с помощью кубка-портключа и сразу же нейтрализовать лже-Грюма. Простой план, всего четыре пункта, если только не случится ничего экстраординарного. И Гарри искренне надеялся, что в кои-то веки судьба пойдет ему навстречу и поможет устроить все в лучшем виде.
В конце концов, он же готовился к этой встрече, разве нет? И речь даже не идет о том годе, что он потратил в этом мире, проводя ритуалы и проходя через тяжелое, болезненное восстановление. Жизнь со Слэро, серьезно поврежденные моральные принципы, несостоятельность которых Гарри с легкостью признавал, магическая практика и все то, чего он достиг за полтора десятка лет — все это обязано было помочь ему сегодня.
Станет ли смерть Тома Реддла финальным аккордом всей этой странной и опасной истории, за которой стоял Геллан Верхет? Разумеется, на такое счастье Гарри рассчитывать не приходилось, но аристократ наверняка серьезно пострадает, потеряв такого союзника. Как минимум, с этого момента его влияние на Британию уж точно снизится, придется просто немного понаблюдать за Амбридж и некоторыми бывшими пожирателями, слегка отложив их неизбежную кончину.